конформистами. Методизм в лице его постоянно переезжающих вождей Уитфилда и Уэсли сделал весьма многое, чтобы преодолеть существовавшие различия. Служение Уильяма Гримшоу в Йоркшире и Джона Ньютона в Букингемшире также содействовало достижению согласия между Англиканской церковью и диссидентами, а в результате их совместных усилий в Лондоне возникли такие евангельские и межденоминационные организации, как Лондонское миссионерское общество (1795) и Британское иностранное библейское общество (1804). Хотя, безусловно, некоторое напряжение между ними сохранялось, о чем свидетельствовала, например, стычка между Томасом МакКри и Чарльзом Симеоном, произошедшая в 1813 году из-за проповеди последнего «Превосходство литургии». Тем не менее ничто не предвещало, что в ХIХ веке произойдет новый раунд войны по вопросу о церкви, начавшейся два века назад. Евангельские христиане и Англиканской, и нонконформистской церквей были готовы к нейтралитету по вопросам, которые напрямую не касались проповеди Евангелия. Так, например, один из руководителей конгрегационалистской деноминации Джон Энджел Джеймс в 1844 году, когда образовывался Евангельский альянс, заявил, что существование прелатства в Англиканской церкви не должно помешать объединению: «Если мы будем выступать против прелатов, — писал он одному своему другу, — епископалы за нами не пойдут» 153.
В сельском Эссексе новый дух нашел свое подлинное выражение в деревне Стамборн, где Сперджен провел значительную часть своего детства. В 1662 году настоятель прихода был изгнан из Англиканской церкви. С того момента в доме, где собирались нонконформисты, не переставая, звучало евангельское свидетельство. Но в 1830-х, когда Джеймс Сперджен, дед Сперджена, был пастором стамборнских диссидентов, настоятелем прихода снова стал евангельский христианин, и двое пасторов начали действовать в полном согласии. Сперджен вспоминает, что как-то в понедельник вечером он испытал огромное счастье, когда ел бутерброд с маслом и сахаром в компании своего деда и настоятеля! Таким образом, Сперджен уже с самой юности уважал евангельских христиан, служителей Англиканской церкви, и «Эванджеликал джорнал», который они издавали, был основным чтением в старом доме его деда в Стамборне. Другим примером терпимого отношения диссидентов к англиканам был тот факт, что Сперджен в возрасте четырнадцати лет на протяжении года был членом церковного совета в англиканской школе Мэйдстоуна.
Но все же позже Сперджен оказался участником одного из самых яростных споров прошлого века, касавшегося вопроса о церкви. Он начался совершенно внезапно в 1864 году и развивался огромными темпами. Несмотря на сравнительно недолгую продолжительность, этот конфликт имел большое значение, поскольку стал очередным шагом на пути разрушения гармоничного сосуществования церквей, сложившегося достаточно давно.
Сперджена ни в коей мере нельзя считать инициатором этого процесса. Он начался в 1833-м, за год до его рождения, когда в Оксфорде был опубликован первый из «Трактатов для нашего времени». И хотя шумиха, которую он поднял, полностью улеглась уже к 1841 году, а нонконформистские церкви так и не поняли, что происходившее в государственной церкви будет иметь далеко идущие последствия, начало изменениям в отношениях между церквами было положено. Главной темой оксфордских трактатов была церковь. Их авторы призывали к реформам, требуя, чтобы официально было заявлено, что церковь ни в коей мере не должна быть подконтрольна государству и зависеть от Парламента. При этом они призывали вспомнить, что церковнослужители получают свои полномочия, а церковь — свои права только от Иисуса Христа. Если бы трактарианцы на этом поставили точку, евангельские христиане, скорее всего, их бы поддержали, однако по некоторым причинам последние сочли оксфордские трактаты прямой угрозой чистоте Евангелия.
