Позиция трактарианцев, сформулированная Джоном Генри Ньюменом (1801–1890), высокообразованным викарием церкви Св. Марии в Оксфорде, и другими оксфордцами, основывалась на том же определении церкви, которое сформулировали защитники папства в XVI веке, борясь с реформаторами. «Господь Иисус Христос, — писал Ньюмен в „Трактате 1“, — дал Своим апостолам Своего Духа. Они, в свою очередь, возложили руки на своих преемников, а те — на других, и таким образом священный дар передался и нашим нынешним епископам, которые поставили нас в качестве своих помощников, а в определенном смысле, и представителей». Другими словами, апостольскую власть наследовал епископат: он определяет полномочия других священнических чинов и наделяет их правом совершать таинства. Таким образом, там, где нет епископов, не может быть никакого служения, установленного Христом, а если нет служения, то не может быть ни церкви, ни спасения. Так, учение об «апостольской преемственности» коснулось не только проблемы церковного управления, но и вопроса о сущности спасения. Согласно ему благодать сообщается набором последовательных действий священников: крещением, конфирмацией и святым причастием. Эти действия благословлены Христом, поскольку их совершают законные преемники Его апостолов. Таким образом трактарианцы не только защищали епископально-священническую структуру Англиканской церкви. Они возродили забытую истину о том, что церковь должна иметь такую структуру не только потому, что последняя имеет давнюю историческую традицию, и что, как показала практика, она является наиболее эффективной, но и потому, что, с их точки зрения, от присутствия этой структуры зависит само существование церкви.
Трактарианство, названное тогдашним оксфордским епископом «самым замечательным движением, которое продолжается уже по крайней мере в течение трех столетий», изменило все перспективы развития Англиканской церкви. До сих пор эта церковь, даже преследуя евангельских христиан, оставалась протестантской в своем отношении к папству. Авторы же «Трактатов» постепенно пришли к заключению, что отделению от Рима нужно положить конец. Чем еще можно обосновать право на существование Англиканской церкви, если не тем фактом, что ее епископы являются историческими приемниками епископов средневековой католической церкви? А поскольку та же преемственность сохранилась в Риме, разве не являются римская и английская церковь по-прежнему одним телом? Уильям Гладстоун был очень сильно удивлен, когда один из адептов оксфордского движения в 1842 году конфиденциально сообщил ему, что их главная надежда — воссоединение с Римом.
Англокатолицизм (так в итоге стало называться движение) развивался весьма стремительно, и на то существовали разнообразные причины. Евангельское пробуждение ХVIII века охватило лишь незначительное число англиканских священников, большинство же были номинальными протестантами; пробуждение всего лишь сделало дом их «выметенным и убранным». Англиканские приходы не могли противостоять англокатолицизму — с этой задачей под силу было справиться только убежденным евангельским христианам. А в епископате таких было меньшинство, поэтому англокатолицизму не было оказано никакого сопротивления.
Но иногда успех трактарианцев объясняют другой причиной: считается, что они завоевали свою популярность, прибегнув к интеллектуальному обману. Ньюмен дал повод для такого обвинения, когда в феврале 1841 года в «Трактате 90» он попытался примирить «39 статей» с римскими догматами Тридентского собора. Через четыре года он присоединился к Римско-католической церкви, но многие другие священники, находившиеся под влиянием оксфордского учения, продолжали оставаться в Англиканской церкви, и хотя номинально они поддерживали статьи, учившие, что «жертвы, совершаемые во время мессы», суть «богохульные басни» (статья 31), все же они всеми силами содействовали распространению учения, противоречившего их вероисповеданию 154. Подпись под статьями превратилась в пустую формальность.
