Забытыми тропами полностью

Они пустили в ход все, что могли. Маги-менталы внушали врагам непреодолимый ужас, и те бросали оружие и падали ниц, не смея шевельнуться. Маги-огневики пускали шаровые молнии, выжигающие все живое вокруг. Маги-воздушники лишали противников воздуха. Они не встречали отпора, и это подстегивало их, заставляло продолжать уже не оборону - наступление. Хайярам не удалось отстоять собственное государство - враги были слишком сильны, они блокировали их магию и научились уходить от опасных заклинаний. Но что мог противопоставить им народ, не только слыхом не слыхивавший о магии, но даже не умеющий воевать? Ничего. И ожесточившиеся хайяры будто мстили за себя, за свою страну, за погибших родных и друзей, за тех, кто отдал жизнь, чтобы они спаслись …

Захватчики опомнились несколько дней спустя. На рассвете, когда облаков коснулись первые лучи восходящего солнца. Часы рассвета у хайяров издревле считались священными, более всего подходящими для молитв, богослужений и просто размышлений о вечном. Но на этот раз вместо храма перед ними было поле боя, покрытое телами, насколько хватало глаз, а вместо цветочных лепестков под ногами оказалась земля, темная от крови. Что ж, обстановка и впрямь располагала к философским мыслям…

Продолжать войну не имело смысла. Гораздо важнее было окончательно подчинить себе до смерти перепуганный народ, чтобы у него и мысли не возникло противиться воле хайяров.

Сделать это оказалось несложно. Туземцы, называвшие себя литами, не владея магией, оказались невероятно восприимчивы к ней. Их было легко подчинить. Хайяры, памятуя о том, что неоспоримой властью обладают лишь боги, внушали мысль о своем божественном происхождении всем, до кого могла дотянуться ментальная магия. По стране разошлись чародеи, обладающие даром внушения. Воздействию подвергались все встреченные ими литы. Тех, чье сознание оказалось устойчивей, убивали на месте. Для закрепления успеха хватило пары тысяч новообращенных. Дальше они все сделали сами: понесли в массы весть о новых богах, сошедших на землю, обращая в свою веру сограждан и подтверждая свои слова мечом. Если сограждане сопротивлялись и обращаться не желали, литы не задумываясь, уничтожали их во славу великих божеств, будь перед ними незнакомцы, давние приятели или члены семьи.

За год население страны бывших земледельцев и скотоводов, а ныне - сплошь фанатиков с горящими глазами, сократилось втрое. Зато хайяры могли больше не опасаться народных восстаний. Они вздохнули спокойно и принялись отстраиваться и обустраиваться на новом месте. Вернее, это литы строили дома для своих божественных правителей и устраивали их быт. Жизнь в роли всемогущих богов определенно нравилась хайярам с каждым днем все больше. В домах литов прочно поселился запах полыни, которую они почитали непременной спутницей беды и смерти. Потери не обошли стороной ни одну семью. Но какое дело богам до печалей простых смертных?..

Из оцепенения Маржану вывел крик ночной птицы, пролетавшей над садом. Хайяри встрепенулась, часто заморгала, приходя в себя, и поняла: если она сейчас же не расскажет кому-нибудь о том, что узнала, эта информация просто-напросто разорвет ее изнутри.

Ближе всего к апартаментам хани была комната графини. Но разбуженная Айна ничего не могла понять из сбивчивых, несвязных восклицаний. Состояние хайяри напугало ее: мертвенно-бледная Маржана с нездорово блестевшими на лице глазами, трясущимися руками и визгливыми истерическими нотками в голосе вызвала бы нервную дрожь у кого угодно. И графиня кинулась за помощью к Дарилену.

Дальнейшее колдун уже знал.

Утром Маржане пришлось повторить свою историю еще раз - для тех, кто минувшей ночью оставался в своих комнатах.

- Вот нахалы! - высказала свое отношение Заринна, пряча беспокойство за возмущением. - Разве так подданным пристало разговаривать с повелительницей?!

Светомир слушал молча. На его щеках недвусмысленно ходили желваки, а пальцы то и дело хватали несуществующее оружие: рыцарь по рассеянности оставил меч в комнате, но рефлексы никуда не делись.

- Хуже всего то, что они твердо верят в свою правоту и искренне хотят помочь мне избавиться от "заблуждений". Им и в голову не приходит, что они ошибаются!.. Кто-нибудь видит здесь стручковый перец? - перебила вдруг себя Маржана, оглядываясь по сторонам.

Беседа происходила на кухне. Хайяри пребывала в расстроенных чувствах, а от дурного настроения она знала лишь один рецепт: заняться любимым делом.

Кухня во дворце была замечательная: просторная, светлая, со всевозможной утварью, в кладовой хранились все известные (и множество неизвестных) Маржане продукты и приправы - словом, не кухня, а мечта хозяйки. Единственным препятствием на пути хайяри оказалась челядь: повара и поварята никак не могли взять в толк, зачем бы это божественной хани потребовалось готовить себе самой.