Кисс, нежащийся на подоконнике, задумчиво выпускал и втягивал обратно когти, чем еще больше нервировал бедную птичку. Дарилен как никто другой знал кота и готов был поклясться: это не больше, чем насмешка. Кисс - умный кот, он сумеет отличить обычную птицу от оборотня, и уж тем более не станет есть всякую сомнительную пищу вроде рыцарского филе. Но сокол, увы, о талантах Кисса и не подозревал, а потому то и дело косился на опасно острые кошачьи когти и нервно переступал по кровати, как курица на насесте, мечтая оказаться подальше от освещенного ласковым солнцем окна.
- Насмотрелись? - прервал веселье хриплый птичий голос. Членораздельная речь птице давалась с явным трудом.
Девушки с сожалением завздыхали, но от сокола все же отошли. Птичьи крылья взметнулись над головой, миг - и на кровати появился весьма помятый полуголый рыцарь. Лицо его было таким недовольным - хоть уксус вари. Дар разочарованно прищелкнул языком - он снова пропустил короткий миг между сменой оборотнем ипостасей. Легенда обещала счастливчику, успевшему разглядеть сие таинство, пожизненную удачу и везение еще на семь поколений вперед. Но вряд ли за века существования этого предания нашелся хоть один человек (или не-человек), сумевший доказать или опровергнуть его справедливость. Почему-то именно в этот момент что-то неизменно отвлекало смотрящих: или глаза сами собой моргали, или происходило что-нибудь еще, столь же незапланированное. Маг всего лишь подавил непрошенный зевок, на миг сощурившись, - и вот, пожалуйста, момент упущен.
Дарилен потянулся и встал, бросив на уютную постель полный сожаления взгляд. Как ни хотелось бы ему еще на денек задержаться в Тайгене, отдохнуть и отоспаться, нужно идти дальше. Первоначальный маршрут, мысленно составленный колдуном еще в Чарске, с каждым днем все больше менялся и удлинялся, в конце концов преобразившись до неузнаваемости. Впрочем… Разве не вечная дорога - судьба всех магов? И каждому магу известно: не путники выбирают дороги - дороги сами выбирают идущих. И если эта дорога выбрала именно его, то кто он такой, чтобы спорить с ней?..
После нескольких пасмурных дней и одного грозового ливня лето словно одумалось и, спохватившись, принялось усердно пропекать не вовремя высунувшихся из дома путешественников. От жары и духоты, казалось, плавился даже мозг в черепной коробке, отчего люди и нелюди делались вялыми и раздражительными.
- Коней бы найти… - в который раз протянул Светомир, тоскливо глядя в безупречно чистое небо без единого облачка.
- Полагаю, главное слово здесь - "найти"? - ехидно уточнил Дарилен. - Ну сходи в придорожных кустах пошарь, авось отыщешь парочку… Или ты предлагаешь ограбить конюшни какого-нибудь близлежащего селения?
- Ничего я не предлагаю! "Воровство есть недостойное рыцаря занятие, и всякий муж, пред сим дьявольским искусом не устоявший, не достоин более рыцарем именоваться!" - процитировал Светомир "Устав славных рыцарей" и, оскорбленный до глубины души беспочвенными подозрениями, надолго замолчал.
Он, конечно, мог бы сменить ипостась - и вместо того, чтобы уныло месить ногами дорожную пыль, отдаться на волю воздушной стихии, поймать крыльями ветер, почувствовать радость полета… Но вот его неромантичных спутников перспектива помимо своих вещей волочь еще и сумки Светомира, совсем не прельщала.
- Отрастишь крылья - лети вместе со своим добром, - предупредил рыцаря маг. - Или хотя бы вези кого-нибудь, все польза от тебя будет.
- Я птица, а не ездовой дракон! - обиделся оборотень, но от мыслей о полете пришлось отказаться.
Прошло уже три дня с тех пор, как они покинули Тайген, а владения графа де ла Набирэй, несмотря на все заверения Айны, и не думали показываться на горизонте. И неудивительно: откуда было графине, разъезжающей по стране исключительно в карете, запряженной лучшими лошадьми, знать, сколько дней может занять пеший переход из одного города в другой? Она только предполагала - и, как выяснилось, ошибочно.
Карта, купленная в лавке у тайгенских ворот, тоже не спасала ситуацию - неизвестный составитель скрупулезно нанес на нее все окрестные селения, снабдив каждое портретом городского или сельского головы, тщательно прорисовал деревья, долженствующие обозначать лес, и украсил все это изящной рамочкой - а вот о том, чтобы хоть сколько-нибудь выдержать масштаб, не позаботился. Руководствоваться ею при подсчете дней пути было гиблой затеей - это путники поняли в первый же день.
Главной их проблемой были лошади. С ними компании решительно не везло. Сначала пришлось оставить своих ненаглядных, почти родных лошадей у Гномьих гор. Не избежала этой участи и Заринна - узнав об очередном завале на сиднарском перевале, она определила свою Златку "на постой" к знакомым в Предгорье.
