Рыцарь пришёл в движение, его булава с треском опустилась на голову ближайшему упырю. Те, кто не был объят пламенем, бросились к закованному в металл человеку. Неслышной тенью, зеленоглазый, возник в тылу обезумевших созданий. Его клинки принялись за грязную работу. Он методично убивал их, одного за другим.
Озверевшие от страха чудовища бились яростно. Им удалось повалить рыцаря на спину и теперь падальщики пытались добраться до нежной плоти и горячей крови, скрытой под слоями неподатливого железа. Рыцарь бил их бронированными кулаками, приглушённые проклятия вылетали из-под забрала, но подняться он не мог.
Зеленоглазый метнулся на помощь поверженному воину, но путь ему преградил один из гулей. Заметно выше всех остальных, с красными щелками глаз и чёрной, словно беззвездная ночь, кожей. Пламя играло на длинных обсидиановых когтях. Вожак. Хозяин и отец ковена.
Взревев, он бросился на зеленоглазого. Его руки заметались в воздухе в попытке выпотрошить своего противника. Но тот не стоял на месте. Его палаш и нож рисовали нерушимую броню вокруг тела. Это было похоже на танец кобры и мангуста.
С каждым мгновением рыцарь отмахивался всё слабее и слабее. Все реже и реже взлетал его кулак. Его тело было погребено под его гниющими противниками. Казалось, что конец его предопределён.
Огромная проворная тень отделилась от стены. Прыжок… и один из гулей прижат к земле четырьмя мощными лапами. Одно движение челюстей и голова падальщика оторвана от тела.
Лишившись обоих рук, вожак, в попытке добраться клыками до горла зеленоглазого, сделал неуклюжий выпад. Один взмах палаша рассек голову надвое, прямо по линии рта. Зеленоглазый тут же обернулся в сторону рыцаря, которого он видел последний раз лежащего под полудюжиной врагов. Рыцарь лежал на том же самом месте, но вместо гулей над ним возвышался огромный рыжий пёс. Слюна капала с его оскаленной морды. Острые уши прижаты к круглой голове. Лапы полусогнуты. Мощное тело напряжённо в ожидании прыжка. Белые, слепые бельма глаз уставились точно на зеленоглазого…
***
Он стоял у окна и вглядывался в мириады огней за стеклом. Большая часть огней была рукотворной. Факелы и фонари что освещали трактиры и публичные дома, скрытые стёклами и колышущиеся на ветру прирученные убийцы. Огромный город не спал даже ночью, сотни и сотни пешеходов и извозчиков, десятки языков и диалектов. Сверкающие дворцы и страшная грязь нищеты. Столица могучей державы и маленькая точка на карте… Париж. Город одновременно манящий и отталкивающий… город, в котором всё началось…
Бессознательным жестом он протянул руку к шраму, что образовывал треугольник, в который как бы был заключён левый глаз. Мягко скрипнула дверь, и опустив руку, он медленно повернулся к вошедшим.
Первым шёл юноша чуть старше двадцати лет. Выше среднего роста, широкоплечий. С руками кузнеца и глазами учёного. Лицо его было все в синяках и ссадинах, а руки разбиты в кровь. Но взор карих глаз выражал глубокий интерес и жажду деятельности. Звали его Жан и он являлся хозяином дома где они в настоящий момент находились. Сын богатого помещика, он с самого детства увлекался мистикой. Отец потакал своенравному отпрыску и даже купил ему дом, книги, оружие и остальные вещи. Он надеялся, что с возрастом «детское» увлечение сына пройдет.
Следом за юношей вошла девушка. Дочь Нового Света. Невысокая и стройная, даже худощавая. Смуглая кожа и грива иссиня-черных волос выделяли её в любой толпе. На левой половине лица змеилась причудливая сложная татуировка. Двигалась она с лёгкой и смертоносной грацией охотника или хищника. Слепые, абсолютно белые глаза казалось пронзают тебя насквозь. Своего настоящего имени она не назвала. Просила называть её Умбра. «Тень» на языке ромеев. Зеленоглазый считал это имя очень подходящим для нее.
Жан опустился в кресло и жестом предложил остальным сделать то же самое. Девушка подошла к камину и остановилась повернувшись к огню. Зеленоглазый остался стоять у окна.
Жан заговорил первым:
– Для начала, я хотел бы вас поблагодарить за спасение моей жизни. Это был первый мой подобный опыт…
– Весьма глупый, – перебил его зеленоглазый.
– Согласен с вами, – кивнул Жан. – Я плохо подготовился. Такого больше не повторится. Но, для начала я хотел бы узнать ваше имя…
– У него их много. И ни одного – тихий бесплотный голос прошелестел от камина. Мужчины повернули головы к говорившей, – Его называют Забывшим. Никто не знает кто он или откуда. Ни имени, ни прошлого… многие считают его мифом, а его деяния легендарными. Его сравнивают с героями прошлых лет…Белым Волком…Пуританином…Доктором… – она повернулась к старшему мужчине, белые и зелёные глаза встретились. В комнате повисло ощутимое напряжение, – так как вас зовут сегодня? – закончила Умбра. В комнате ненадолго повисла полная тишина, прерываемая лишь потрескиванием дров в камине.
– Александр, – с лёгкой улыбкой произнёс зеленоглазый.
