Будто завороженные, Александр и Тень, наблюдали за этим медленным и сверхъестественно плавным танцем. Их мышцы были парализованы, их воля была исторгнута из тел. Перед ними вставали самые тёмные и болезненные страницы их жизней…их потерь…их жутких деяний…
Страшная фоновая мелодия, создаваемая костяными инструментами, и сопровождающая их с того момента как они вошли в зал, вдруг прекратилась. И именно это крошечное мгновенное изменение привело в чувство Александра. Холодная всеобъемлющая ярость поднялась стремительной волной. Плавным отточенным движением он поднял ружьё, прицелился и выстрелил. Выстрел был точен. Ударив существо в левую половину груди, пуля раздробила дьявольскую, похожую на хитин, плоть. Существо пронзительно взвыло, по потолку и стенам зазмеились многочисленные трещины, а элементы костяного декора осыпались сухим дождём.
Воспользовавшись этим, демона атаковал пёс. Стремительный рывок, его когти и зубы оставили глубокие рваные раны на теле монстра. Пытаясь поймать своего верткого противника, демон повернулся спиной к зеленоглазому. Выстрел…и три пальца на одной лапе оторваны… второй выстрел раскол череп, оттуда хлынул мерзко пахнущий ихор. Следующей атаковала Тень… бросок, и нога твари разорвана до кости…еще один бросок…и из бока демона вырван кусок плоти…
Зеленоглазый бросился на помощь Умбре, вооружившись верными клинками. Они теснили монстра и рвали на куски его плоть. Но оба понимали, что действуют очень медленно, с каждой секундой, проведённой в нашем мире, монстр становился все сильнее, его тело приспосабливалось к этой новой реальности… и вот он уже атакует…его раны начинают медленно затягиваться, а крик боли сменяется победным рёвом. Положение становится все отчаяннее…
Тень снова атакует, её клыки находят горло противника и вцепляются туда мёртвой хваткой. Мощным движением монстр отдирает её от себя, в зубах пса остается приличный кусок плоти. Не обращая на это внимания, монстр ломает псу хребет, яростный рык сменяется жалостным воем, и откидывает поверженного врага. Это действие заняло чуть больше секунды времени. Стремительно обернувшись к Александру, демон делает выпад и одним движением ломает его палаш. Мгновением спустя, адский гонец, ловит руку с ножом и поднимает зеленоглазого над полом. Отводит свободную лапу для смертельного удара…
И вновь кричит от боли… пришедший в себя Жан, с кровавыми разводами на лице и страшными красными глазами, пронзает тело существа…знаки, покрывающие его стихарь, пылают ровным синим светом… этот свет опаляет глаза монстра…лишает его сил и развоплащает… с дикой скоростью демон вырывает копье из своего тела и наотмашь бьёт Жана в грудь. Пролетев по воздуху несколько метров, он падает. Вопль боли исторгается из его груди, нога вывернута под слишком острым углом.
Странный певучий шёпот наполняет пещеру, с каждым произнесенным слогом он становится все громче…объемнее…резче…
Это шепчет Тень, Та Что Видит, Дитя Двух Миров, слепая провидица. Она снова в своей женской форме, её позвоночник сломан, и она больше не сможет ходить. Но это её не волнует, разорвав свои запястья, она творит самую чёрную и сильную магию, какая только подвластна волей людей… татуировки волнами дыма сходят с её тела образуя текучую призрачную форму…это нечто…одновременно и волк, и ягуар…орёл и великий змей…человек и бог…
Одним прыжком новоявленное нечто оказывается перед демоном и вытянувшись в подобие стрелы пронзает его, одновременно с этим воспламеняясь…
Отдав все свои душевные и физические силы девушка лишается чувств.
Удар способный сокрушить гору или потопить большой фрегат, пронзает само существо демона оставляя несколько полос огня на его шкуре. Демон выстоял дорогой ценой. Чудом не пострадав, все еще зажатый в руке демона, зеленоглазый вырвал из сумки гранату и поднес к огню, опалявшему тело монстра. Воспламенив фитиль, он ударил гранатой в лицо врага. Сокрушая зубы ввернул её в глотку этого древнего идола… челюсти сомкнулись на его руке…грянул взрыв…прежде чем его глаза закрылись, он увидел, как с жалобным стоном на пол падают кости…кости…кости…
Часть пятая
Охота
Старый дом вздыхал, будто холерный больной. Скрипы половиц и треск ступенек, вой ветра в застенках и звонкое цоканье крысиных лапок, колышимые ветром кружевные паутинки и блеклые портреты бывших владельцев. Мрак, сырость, смрад. Этот дом походил на старого больного волка, истекающего кровью на ледяном зеркале реки. Он уже мёртв, но продолжает бороться. Под струпьями балок и перекрытий еще проглядывает железной крепости сердцевина. За слепыми, заколоченными грубыми досками, провалами окон, скрываются некогда блиставшие роскошью комнаты. Жизнь еще теплится в этом старом прогнившем и опустевшем месте. Жизнь…её жалкое подобие. Как судороги у подопытной лягушки на аспирантском столе.
