Город устроен в виде концентрических кругов. А все его извилистые улочки ведут к самому центру, где возвышается, нависая над остальными зданиями, огромный дворец. В отличие от дворца Аурелиса, он не отделен от остального города внешними стенами. Наоборот, создается впечатление, что он просто взял и вырос среди маленьких зданий, став частью одного великого целого. Сам дворец состоит из множества высоких башен, среди которых самая высокая – колоссальная центральная цитадель с прозрачной куполообразной крышей.
– Кто построил этот дворец? – дивлюсь я.
– Тролли, – отвечает Лоуренс. – Вы видите яркий пример классической тролльской архитектуры Второй Эпохи. Впечатляюще, да? – он скромно кашляет. – В прежней жизни я учился на архитектора. Но люди еще даже не начали мечтать о городах, подобных этому!
Нехотя понимаю, что я действительно впечатлена. На первый взгляд Веспра – неказистый город, но чем больше я смотрю на него, тем больше восхищаюсь его уникальной красотой. Грубо отесанный и зазубренный, он одновременно невероятно величественный в бледном сиянии камней под звездными небесами.
Затем я замечаю часть города, где белые камни почернели, а строения или сровнялись с землей, или раздробились. Это место похоже на рваную рану.
– Что это? – указываю я на черный пустырь, над которым проезжает карета.
Лоуренс мрачнеет.
– Прошлогоднее несчастье. Тогда выбрался на свободу один из сильнейших рейфов. Библиотекари бились с ним, но это заняло немало времени, – он качает головой, еще больше печалясь. – В тот день мы потеряли одного из своих. Из библиотекарей, я имею в виду. Хорошего человека, Сорана Силвери. Он был с принцем почти триста лет. – Лоуренс отодвигается от окна, опуская занавеску.
Я тоже откидываюсь на спинку сиденья. Лучше не видеть этой картины внизу. Меня бросает в холод, по плечам пробегает дрожь. Такие разрушения принес один рейф? Отсюда, сверху, казалось, что вся улица стерта с лица земли. Может, и не одна. Мне вспоминается Тающий Человек, расплавляющий книги в библиотеке Аурелиса. Я думала, он ужасен. Но куда ему до того рейфа, который был здесь.
– Почему… – я медлю с вопросом. Хочу ли я вообще знать на него ответ? – Почему Веспру называют Обреченным городом?
Лоуренс смотрит мне в глаза. Я знаю его всего несколько часов, но никогда бы не подумала, что у него может быть такое мрачное лицо.
– Из-за рейфов, – отвечает он. – Всех рейфов держат в одном месте. Тут слишком много магии, слишком большая концентрация силы. Рейфы подпитывают друг друга, а их вместилища со временем разрушаются. Признаться честно, я мало что в этом понимаю. Я не маг. Но Микаэль – один из наших библиотекарей – пытался пару раз объяснить мне это. Они полагают, что постепенно разрушатся все вместилища, и тогда на Веспру разом обрушатся полчища рейфов. Город непременно падет, и Эледрии останется лишь одно – отрезать остров и дать ему уплыть в Хинтер, подальше от остальных миров.
Я смотрю на него, не в силах поверить в услышанное.
– Зачем тогда они держат книги в одном месте?
– А где их держать? – пожимает плечами Лоуренс. – Никто из королей и королев Эледрии не желает иметь рейфов при своем дворе. А оставлять их в мире людей – все равно что призывать на свою голову катастрофу. Вот и решили отправить рейфов сюда. Никому нет дела до Веспры и ее обитателей. Никому нет дела до троллей. Никому, кроме принца.
Я перевожу взгляд с Лоуренса на его бессознательного хозяина. Дыхание принца выровнялось, но лицо по-прежнему серо, и он продолжает потеть сквозь одежды. Интересно… его действительно заботят тролли? Или хоть кто-либо еще? В это трудно поверить, трудно даже представить.
Через минуту-две возница рычит что-то над моей головой. Лоуренс переводит: «Мы сейчас приземлимся». Он упирается ногой в сиденье рядом со мной, а ладонью – о стену кареты, загораживая рукой принца.
– На вашем месте я бы тоже приготовился, мисс Дарлингтон.
Смысл его слов доходит до меня, когда карета с грохотом обрушивается на землю и катится вперед, накренившись так, что я уверена: мы сейчас перевернемся. Вскрикнув, я вскидываю руки, пытаясь за что-нибудь уцепиться. Карету в последний раз резко дергает в сторону, и я падаю на колени принца.
Расфокусированным взглядом скольжу по лицу находящегося без сознания мужчины, почти касаясь его носа своим. Щеки опаляет жар. Сгорая со стыда, упираюсь в грудь принца руками, с трудом встаю на ноги и плюхаюсь на свое сиденье, как раз когда карета выравнивает ход. Путь во тьме был более гладким. Сейчас, похоже, колеса ловят каждую неровность и ямку в брусчатке, по которой мы едем.
Лоуренс смотрит на меня. Он видел, как я покраснела, оказавшись на коленях бессознательного принца? На мой взгляд он отвечает своей обычной любезной улыбкой, но в его глазах я вижу смех.
Я поспешно отвожу взгляд.
Карета, накренившись, останавливается. Скрипят пружины и стонут колеса, когда лакей спрыгивает с запяток. Мгновением позже дверца открывается и фонарь освещает уродливое лицо тролля. Он откидывает подножку и с поклоном отходит.
– После вас, мисс Дарлингтон, – говорит Лоуренс.
