Я уже не знала можно ли верить своим глазам. Проверяла ведь сто раз, каждую букву, каждую запятую…
Роман Дмитриевич перевел взгляд на окно, пару минут побарабанил пальцами по столу, о чем-то размышляя, потом раздраженно хлопнул ладонью. Я даже подскочила от неожиданности и в очередной раз попрощалась со своим местом в этой фирме.
Сейчас он меня точно на кол посадит…
Однако Седов, даже не взглянул на меня. Вместо этого набрал чей-то номер:
— Кирилл, здравствуй. Пробей-ка мне кое-что в проектном отделе. Я тебе сейчас скину на почту, — прижимая телефон плечом к уху, от быстро щелкал по кнопкам, — можешь смотреть. Да… Да… Выясни мне кто, чего, как… Да…Все правильно ты понял.
После разговора он выглядел еще более раздраженным чем прежде.
— Вот скажи мне, почему я должен этим заниматься?
— Простите, — я шмыгнула носом, — мне очень жаль, что так получилось.
Словами просто невозможно передать как мне жаль. Просто до дрожи. До истерики.
Так облажаться не каждому дано, для этого талант нужен.
— Мне тоже жаль.
Ну все. Можно считать, что это прощание.
— Я пойду? — с этими словами я приподнялась со стула, намереваясь уползти в какую-нибудь щель и вдоволь пострадать.
— Куда? Сидеть! — голосом пригвоздил меня обратно, — никаких уходов, пока я не разберусь в чем дело.
— Но…
— Не переживай. Это гораздо проще, чем ты можешь себе представить и много времени не займет.
Много–немного, но десять минут я просидела как на иголках, боясь лишний раз пошевелиться и не поднимая взгляда от сжатых коленок. Начальник нет-нет, да и посматривал на меня. Странно так посматривал. Задумчиво. Как будто оценивал, как лучше меня уволить – со штрафом за безалаберность, или без.
А потом раздался звонок:
— Ну что там? — спросил Седов, откинувшись на спинку кресла, — угу, понял. Присылай.
После этого он нажал кнопку на селекторном:
— Пригласи Медведеву. Прямо сейчас.
— Да, Роман Дмитриевич, — раздался голос Натальи.
После звонков, Седов снова уставился на меня, словно я была главным источником головной боли, несварения и всех остальных неприятностей на свете.
— Можно мне идти?
— Нет.
— Но к вам же сейчас придут…
— Это не проблема. Можешь пересесть, — кивком указал на небольшой диван, стоящий в углу.
Я послушно перебралась туда
Спустя пару минут до нас донеслось торопливое цоканье каблуков. Кажется, кто-то очень спешил. Аж спотыкался от спешки…
Короткий разговор за дверью, слов которого я не разобрала, потом отрывистый стук и томное:
— Роман Дмитриевич, вы меня вызывали? — в кабинет заглянула Алиса.
Волосы через плечо, на блузке расстёгнуто на одну пуговку больше, чем надо, живот втянут, грудь выпячена – красотища неописуемая.
Однако Роману до этой красотищи не было никакого дела, потому что встретил он ее стальным:
— Ты уволена.
***
От неожиданности Алиса споткнулась, запутавшись в своих каблучищах, и была вынуждена схватиться за спинку стула, чтобы не упасть.
— Роман Дмитриевич, — с мягким кокетливым укором, — ну и шуточки у вас. Я аж чуть в обморок не упа…
— Никаких шуток, Алиса. Вы уволены с сегодняшнего дня. Без необходимости отрабатывать. Поэтому прямо сейчас собираете свое барахло и покидаете нас.
— Как…Почему? — растерялась она.
Я чувствовала себя лишней на этом представлении. Вроде распекали не меня, а стыдно почему-то было мне.
В этот момент Алиса заметила меня и тут же залилась малиновым злым румянцем.
— Пусть она выйдет! Я отказываюсь решать свои личные проблемы в ее присутствии!
— Личные проблемы? Это не ко мне. Мы разбираем исключительно рабочие моменты, и поскольку Есения имеет к ним прямое отношение, она останется здесь.
— Она про меня чего-то наговорила? Да? Поэтому вы меня вызвали?
— Вы здесь по причине того, что из-за ваших действий чуть не сорвалась важная сделка.
— Я не имею никакого отношения к этой сделке! Ее отдали этой, — небрежный кивок в мою сторону.
— Еще как причем, — Седов холодно улыбнулся, — давайте я сам расскажу, как было дело, а вы если что поправите?
Алиса нервно облизала губы, а Роман продолжил:
— Есения подготовила документы и собиралась отправить их после обеденного перерыва. Вместе с остальными сотрудниками отдела она отправилась в кафе, а вы остались и, воспользовавшись отсутствием свидетелей, испортили тот документ, в надежде, что коллегу накажут.
— Глупости, — она категорично тряхнула блондинистой шевелюрой, — я ничего такого не делала и вообще не понимаю, о чем речь! Она специально такое сказала, чтобы оклеветать меня! Подставить перед вами!
— Хорошо, — согласился Роман Дмитриевич, — не хотите признаваться сами по-хорошему, значит будет по-плохому.
Он развернул монитор в нам лицом.
— Итак. Судя по записям сетевого журнала, Есения внесла изменения в документ в двенадцать сорок пять. После этого закрыла его и выключила компьютер. В час десять он был снова включен, снова открыт тот же документ и к нему еще пяток других, из которых вразнобой были скопированы отдельные куски и вставлены в нормальный текст.
— Откуда мне знать, что она там копировала, — краснея еще сильнее прошипела Алиса, наградив меня убийственным взглядом.