Они сидели в маленькой, но очень дорогой кофейне – Альбина и бестолковая блондинка, которая по каким-то нелепым стечению обстоятельств, оказалась приписанной к категории подруг.
Одна злилась от того, что ее планы пошли по одному месту, а вторая бездарно рыдала и шмыгала красным, опухшим носом.
— Хватит сопли жевать! — жестко сказала Альбина, обращаясь к зареванной Алисе, — никто не виноват, что ты не смогла сделать нормально!
— Тебе-то легко говорить, а меня уволили. Я из-за твоих афер место хорошее потеряла, да еще и Романа Дмитриевича теперь не увижу, — продолжала заливаться слезами бывшая сотрудница ЭльСтильГрупп, — ты бы слышала, как он со мной говорил — будто льдинами завалил. У меня до сих пор мороз по коже! Даже слушать не стал мои оправдания.
— А ты на что рассчитывала? Что меня заложишь и тебя тут же простят и повышение дадут? Похвалят, скажут, что Алисочка молодец и премию выпишут? — ухмыльнулась Аля, вытаскивая бумажные салфетки из пачки, стоявшей на столе.
На самом деле она прекрасно знала, что у такой пустышки, как Алиса нет никаких шансов понравиться Седову. Эта голубоглазый сволочной хрен специализировался на умных и с внутренним содержанием, а не на бестолково красивых. Аля была уверена, что в первый же миг, как он увидел Алису – шансы привлечь его внимание стали равно минус ста. Разборчивый гад.
— Ты говорила, что никто меня не тронет. Что мерзавку эту уволят и все! Если бы я знала, что так все обернется, я бы не стала тебе помогать.
Аля тоже не думала, что так все обернется, что ушлый Седов, в три счета разберется в произошедшем и сразу ответит репрессиями.
Она даже подумать не могла, что у него столько камер, спецов айтишников и возможностей отследить любые действия персонала.
Знала бы, не попалась так бездарно и придумала бы другой, более надежный план, и уж точно бы не доверила его исполнение такой дуре, как Алиса.
Тем временем подруга продолжала стонать и обливаться горькими слезами:
— Ты должна мне помочь! Я из-за тебя вылетела! Поговори с Романом, потребуй, чтобы взял меня обратно.
— Ты издеваешься? Он меня на дух не переваривает. Тебя и приняли-то на это место лишь потому, что он был не в курсе нашей дружбы.
Закончившейся дружбы. Продолжать дальнейшее общение с этой бесполезной пробкой Альбина не собиралась.
— Тогда с бывшим своим поговори. Они же друзья. Пусть он скажет, чтобы меня взяли обратно. Поговори с ним! Попроси! Он обязан тебя послушаться.
Аля поморщилась.
Когда на соглашалась на эту авантюру с фиктивным браком, даже не думала, что будет так беситься от того, что она отныне воспринималась всего лишь как бывшая Марата, а какая-то бледная девка с гордостью носила титул его жены. Пусть временно, пусть фиктивно. Неважно. В глазах общественности она была законной супругой, с которой надо считаться, а Альбина оказалась всего лишь эпизодом, оставшимся в прошлом.
— Никакие они не друзья, — сквозь зубы, процедила Аля, — с тех пор как Роман меня обидел, Марат с ним больше не имеет никаких дел.
Роман ей никогда не нравится – слишком наглый, пронырливый и дотошный. С самой первой встречи он относился к ней настороженно, хотя она всеми силами пыталась произвести хорошее впечатление. Обычно ей это удавалось без проблем, а с ним вышла досадная осечка.
Седов не принял ее, не проникся, и вдобавок начал капать на мозги Ремизову.
Поэтому Аля приложила все усилия, что их пути разошлись, и была очень рада, когда Седов свалил заграницу набираться ума и опыта. Ей было плевать и на ум, и на опыт, но вот то, что он не маячил перед глазами стало огромным плюсом.
А когда он вернулся, через третьи руки устроила к нему Алису. Пришлось постараться, чтобы Роман не заподозрил об их связи, но зато у нее были глаза и уши у него под самым носом.
Именно так она узнала, что Ремизов пристроил свою жену к Седову. И словами не передать, как это ее взбесило.
Она столько сил потратила на то, чтобы их развести в разные стороны, но Марат все равно обратился за помощью именно к нему.
Что это, если не закон подлости?
И как теперь узнавать подробности? Как держать руку на пульсе, если Седов на пушечный выстрел не подпустит к своим делам ни Алису, ни кого-то еще из ее круга. Лавочка прикрылась. И все, потому что эта дура не могла нормально ничего сделать.
Аля злилась. И на бестолковую Алису, у которой на уме только ногти, женихи и красивые сумки. На Седова с его волчьим чутьем и умением портить все карты.
Но, конечно, больше всех на Есению, по вине которой все это происходило.
И пусть Марат считал, что их брак был, есть и будет фиктивным, пусть сколько угодно верил этой сучке, что она все понимает и принимает правила игры, но ее-то не проведешь! Она-то видела, как эта дрянь смотрела на Ремизова. Сколько потаенной нежности было во взглядах, обращенных на него, сколько томительного мучения и тоски.
Конкуренцию Аля определяла сразу и безошибочно. И что бы там Марат себе ни придумал, эта дрянь Есения была влюблена в него как кошка и была не прочь получить его не только в свою постель, но и в и безраздельное пользование.
Только хрен ей, а не Ремизов.