Геройствовать Натан не собирался — со связанными руками это было бы довольно сложно. Рослин вели позади. Калардинская княгиня шла сама с лицом столь надменным, будто это она самолично организовала засаду. Интересно, подумал Натан, что она им сказала.
Шли они недолго — в соседнем холме скрывался вход в пещеру. В само отверстие, искусно прикрытое снаружи дерном и кусками отслоившегося сланца, едва можно было протиснуться, зато внутри разместился бы лагерь человек на двадцать. В дальнем конце пещеры виднелись две черные дыры — туннели, видимо, соединявшие это место с парой ему подобных. Потрясающее местечко — в бытность свою лесным разбойником Натан чего бы ни отдал за такое логово. Калардин — страна равнин и лесов, никаких пещер и нор, особо не разгуляешься.
Посреди пещеры горел костер, и островки сланца на песчаных стенах слабо отблескивали алым. Вокруг костра сидели несколько человек — четверо или пятеро мужчин, двое из которых медленно прокручивали над огнем вертел с насаженной на него кабаньей тушей, — и женщина, при одном взгляде на которую Натан невольно улыбнулся. Не от радости — просто ему стало немного смешно. Нет, ну подумать только, а? Как тесен мир.
— Ну кто бы мог подумать, что так тесен мир, — протянул он вслух.
Женщина у костра вскинула на него единственный глаз, но не улыбнулась в ответ.
— Мы знакомы? — сухо спросила она.
— Ну еще бы.
— Это не помешает мне перерезать глотку ублюдку, вздумавшему браконьерствовать в моих землях.
— Не кочевряжься, сеструха. Не тренди, что за так бражеля помажешь — ты хоть и гурлена знатная, но варьяткой никогда не была.
— Оставь этот треп для калардинцев, Натан, — спокойно сказала женщин а, игнорируя его переход на жаргон. — Здесь у нас свои законы.
Натан усмехнулся, но промолчал. Он не верил, что она всерьез настроена так уж враждебно, как пытается показать, но, правду сказать, добрым нравом Стэйси-Сколопендра никогда не отличалась. Даже когда была на десять лет моложе и вместе с Натаном состояла — недолго, правда, — в банде Алана Джойса. Уже тогда она справедливо считалась редкостной стервой, а с возрастом свирепела все больше. Потому и не прижилась в банде — слишком скоро и открыто стала замахиваться на место Алана. Ее не убили, до этого не дошло, — она сама ушла раньше, бросив на прощание, что в первом попавшемся селе наберет банду куда более крутых парней, чем эти сраные сосунки. Натан тоже подпадал под это нелестное определение, тем не менее в открытый конфликт со Стэйси они никогда не вступали, и сейчас он все же надеялся, что она сменит гнев на милость. Не в память о старой дружбе, конечно (какая уж там дружба), но в Калардине, согласно неписаному закону, разбойники никогда не убивали друг друга без веских причин. Хотя то в Калардине...
Как ни крути, она явно не была рада его видеть.
— Конечно, у вас свои законы, я не спорю, — сказал Натан. — И если я их нарушил — то по случайности. Я думаю, никто ничего не потеряет, если ты дашь мне возможность объяснить.
— Разумеется, дам, — холодно сказала она. — Я дала бы такую возможность любому, кто оказался бы на твоем месте.
— Не сомневаюсь, — быстро согласился Натан.
Она стрельнула в него взглядом единственного глаза, проверяя, не издевается ли он. Но только безумец решился бы издеваться над Стэйси-Сколопендрой, особенно если на ее стороне был явный тактический перевес. Натан выдержал ее взгляд, зная, как много от этого зависит. По иронии судьбы, Стэйси тоже была одноглазой, как и Аманита, вот только Натан знал, как она лишилась глаза: глупо, выжгло отскочившей от костра искрой во время какой-то попойки. Впрочем, ей в отличие от Аманиты это пошло на пользу: и без того баба весьма устрашающего вида — здоровенная, как мужик, скуластая, с тяжелыми кулаками, — она теперь выглядела исключительно свирепо, будто ее единственный желтый глаз вобрал ярость утраченного. Стэйси пришла к ним раньше, чем Аманита, поэтому никаких шуточек на эту тему тогда не бродило, что, без сомнения, сохранило чью-то жизнь. Давно это было... По правде говоря, Натан даже немного удивился, что она его вспомнила.
— Ну так что, поговорим? — терпеливо спросил он. Стэйси пожевала толстые губы, хмуро кивнула.
— Развязать, — велела она с таким видом, словно шла на невероятную уступку. Приказ тем не менее был выполнен с рвением, говорившим о дисциплине в банде довольно много. Впрочем, от Стэйси ждать иного не приходилось, а что ее ребята и в самом деле были круты, Натан уже имел возможность убедиться.
Он двумя движениями размял затекшие запястья и, мысленно поздравив себя с удачным стартом, обернулся в поисках Рослин. Та стояла чуть поодаль между двумя бандитами, с интересом разглядывая пещеру.
Стэйси перехватил его взгляд и коротко спросила:
— Что за девчонка?
— Моя дочь, — спокойно солгал Натан. Стэйси изогнула густую бровь — жест получился неожиданно изящным.
— Неужели калардинские шлюхи теперь донашивают детенышей? Или ты остепенился?
