Даниэль хотела сказать другое, но выбрала детское оправдание. На самом деле она опасалась повторения вечера в таверне.
– Или мне нужно как-то отблагодарить?..
Стушевавшись, девушка провела носком ботинка по листве возле сточной канавы. Она не знала, что положено говорить в таких случаях и стоит ли говорить вообще. С де Грассе и подавно. Если он обидится… Леди Отой устроил бы и такой исход, лишь бы разрешилась щекотливая ситуация.
– С вас Луиза. Избавьте от нее, другой благодарности мне не надо.
Антуан поменял положение, загородив свет фонаря.
– Я не бедная канцелярская крыса, пусть и не притронулся к счетам отца, – счел нужным добавить темный маг.
– Но не лучше ли было взять украшения напрокат, многие девушки так сделали.
Заволновавшись, Даниэль отступила в темноту, но наткнулась на коновязь. Она сама не понимала, чего боялась, однако испытывала жгучую потребность сбежать, скорей оказаться в постели.
– Леди Отой – и украшения напрокат? – Антуан фыркнул, красноречиво выразив отношение к абсурдной идее.
– Ну можно хотя бы вернуть их после бала? – с надеждой спросила девушка.
Почему у него такие темные глаза, почему она не видит их выражения? Это нечестно – для собеседника ее лицо как на ладони, а сама она как загнанный в ловушку зверь.
– Нет.
Сердце сделало на несколько ударов больше. Нужно вспомнить о воспитании, принять позу оскорбленной леди, но Даниэль просто смотрела на Антуана и пыталась понять, почему он тратил на нее безумные деньги. Вряд ли назойливая невеста стоила половины месячного оклада.
– Да.
Характер взял вверх, и девушка перешла в атаку в прямом и переносном смысле.
– Напрасно стараетесь, я не возьму.
– Послушайте, но ведь тогда все подумают…
Определенно потеплело, иначе почему хочется расстегнуть пальто? А еще доходчиво объяснить невежде правила общения мужчины и женщины. Даниэль не собиралась терпеть насмешки по милости решившего устроить фарс темного мага.
– Разве вы не хотели, чтобы думали?
Пальцы де Грассе коснулись ее подбородка. Девушка испуганно отпрянула, вжавшись в коновязь. Гипнотизируя взглядом, Антуан медленно провел ладонью от щеки до скулы. Даниэль замерла, даже перестала дышать. Сердце едва не разорвало грудную клетку, когда темный маг наклонился и его теплые губы нашли ее губы. Леди Отой вздрогнула, отчаянно, словно боясь упасть, вцепилась в деревянную перекладину. Мир перед глазами заволокло туманом, разум отказывался повиноваться владелице. Все аргументы и слова вылетели из головы, остались только обострившиеся до предела эмоции. Даниэль и подумать не могла, что способна так чувствовать – каждую неровность на губе, каждое дуновение дыхания, запах кожи, тепло тела. Она стремилась к де Грассе, наплевав на возможных свидетелей. Руки оплели его шею, чуть сползли на лопатки: Антуан слишком высокий. Увы, поцелуй вышел коротким и одновременно столь длинным. И абсолютно невинным – де Грассе не позволил себе ничего лишнего и отстранился.
Тяжело дыша, Даниэль медленно приходила в себя.
– Слишком мало! – обиженно пробормотала она.
Знакомое чувство, впервые посетившее ее в таверне, напомнило о себе: когда обещают конфету, а дарят только обертку. Хотелось, чтобы темный маг обнял, прижал к колючему пальто и перестал считать ее маленькой девочкой.
– Однако! – изумился Антуан. – Тут люди, юная леди, до недавнего времени они вас чрезвычайно волновали.
Он издевался! Рассвирепев, позабыв о разнице между ними, Даниэль накинулась на обидчика с кулаками и едва не потеряла в пылу борьбы футляр с драгоценностями.
– Вот что случается, когда идешь на поводу эмоций, – назидательно заметил де Грассе и поднял украшения. Он добродушно посмеивался – ситуация его позабавила, а неожиданный результат порадовал. Заметь леди Отой его довольное, почти счастливое лицо, поколотила бы с удвоенным пылом, но темнота играла на руку темному магу. – Останутся у меня, выдам перед балом.
– Зачем вы меня поцеловали? – Раскрасневшаяся девушка ухватила преподавателя за рукав.
– Захотел. Я вообще склонен делать то, что хочу.
Леди Отой собиралась эмоционально возразить, но темный маг поднял палец, призывая к тишине, и замер, прислушиваясь. Выражение лица Антуана стремительно менялось, даже в полумраке Даниэль видела, как с него сходила довольная проказливая улыбка. Теперь и девушка заволновалась. Переминаясь с ноги на ногу, она терпеливо ждала. Пальцы разжались, и рука безвольно повисла вдоль туловища.
– Так, – наконец отмер де Грассе, – переночуйте у меня. Завесьте зеркала и устройтесь в моей спальне, все равно мне придется бодрствовать. Ниточка Селестины натянулась, не хочу упустить Натана. Пошлю весточку ректору, провожу вас и уеду.
– Это опасно? – забеспокоилась девушка.
Привстав на носочки, чтобы оказаться вровень с темным магом, она заглянула ему в глаза. Руки дрогнули, но так и не легли на плечи Антуана. Только небо знало, каких усилий ей стоило сдержаться!
– Нет.
Шестое чувство утверждало: де Грассе лгал, но разве Даниэль могла ему помешать?
