– Напрасно вы так, леди, – укоризненно заметил стихийник, – вы живы только благодаря мне.
– Скорее вопреки вашим стараниям, – съязвила в ответ девушка и посторонилась, пропуская магов и пленника наверх.
Леди Отой недоумевала, отчего Антуан притащил ученика Натана сюда, а не в кабинет ректора, подвал с толстыми стенами, наконец. Он опасен, его нужно скорее упечь за решетку.
– Вовсе нет, именно я во младенчестве спас вашу жизнь, спросите у отца.
Даниэль замерла с открытым ртом. На мужчин слова стихийника произвели схожее впечатление.
– Я все расскажу, – опустив голову, обещал Гедеон и первым ступил на лестницу. – Скрывать уже нечего, вы поняли, что меня связывало с Натаном Олбреком. Но запомните, милорд, – он отыскал взглядом ректора, – я никогда не желал стать таким, как учитель, именно поэтому забросил некромантию. Это страшно, поверьте!
Скованный магией по рукам и ногам, Гедеон Буст откинулся на прохладную кладку закрытой астрономической площадки и спокойно, словно ему нечего скрывать или просто не страшась смерти, смотрел в глаза лорду Уоррену – именно он взялся вести допрос. За спиной ректора маячил де Грассе. Темный маг потерял возле кладбища большую часть резерва, но не подавал виду, будто ослаб. Третье действующее лицо, Даниэль Отой, притаилась за неплотно прикрытой дверью и внимательно ловила каждое слово. Она рвалась в обсерваторию, но мужчины ее не пустили.
– Не ожидал от вас, Гедеон.
Роберт укоризненно глянул на умудренного сединами стихийника.
– Думали на мальчишку? – устало усмехнулся старик.
– Но уж точно не на старейшего преподавателя академии! Вам ли не знать…
– Я знаю, – оборвал его на полуслове Гедеон, – и повторю: я не одержим служением злу и давно раскаялся в прежних помыслах.
Факты свидетельствовали об обратном.
– Сомнительное раскаянье! – Де Грассе сжал и разжал пальцы, проверяя их чувствительность. Она еще не восстановилась должным образом, кожа не порозовела, ну, да это дело времени. У магов, подобных Антуану, быстрая регенерация. – Вы сами признались в планах избавиться от Мэла Дворчека, затем пытались убить нас, искали защиты на кладбище.
– Искал, – не стал отпираться Гедеон. – Что мне еще оставалось? В безвыходной ситуации идешь к тому, кто способен спасти, даже если за это придется дорого заплатить. А вы действительно хороший маг, Антуан, гораздо лучше меня в вашем возрасте. Признайтесь, – стихийник пристально заглянул ему в глаза, – дело не только в тренировках и медитации.
Де Грассе пропустил мимо ушей намек на то, что он урожденный. Гедеон не первый и не последний задавал этот вопрос, Антуан привык. Дар просто был, и де Грассе не унаследовал его от родителей.
– Не надо юлить, Гедеон. – Роберт навис над стариком и зажег на ладони драконье пламя. – Не вынуждайте меня идти против воспитания. Драконов учат уважать старших, но ради вас я сделаю исключение.
Стихийник сник и низко опустил голову. Его браваду словно ветром сдуло, перед магами вновь сидел безмерно уставший от жизни старик.
– Он вынудил. – Слова прозвучали глухо, сдавленно. – Пришел и не оставил мне выбора. Грозил предать огласке прежнее занятие. Вы бы первым уволили меня, милорд, и передали в руки властей.
Рука де Грассе дернулась. Так хотелось залепить Бусту пощечину. Трус! Ради спасения собственной шкуры он собирался обречь на смерть глупого студента. Антуан отвернулся, чтобы не видеть лица Гедеона, и медленно досчитал до десяти. Дыхание выровнялось, и темный маг снова мог мыслить здраво.
Ректор же продолжал по капле выжимать из стихийника правду. Готовый помочь на словах, на деле Гедеон не спешил с раскаяньем. Он большей частью молчал и вздыхал. Только вот о чем он сожалел? Может статься, стихийника печалил неудавшийся план воскрешения лича. Наконец он снова заговорил.
– Я действительно подавал большие надежды в некромантии, строил грандиозные планы. – Прикрыв глаза, Буст перенесся в прошлое. – Нас было четверо, четверо любимцев Натана Олбрека. К последнему курсу осталось двое.
– И вы в том числе?
Ректор похлопал по личному делу студента Гедеона Буста. Лорд уже не стоял, опустился на треногу перед астролябией. Антуан примостился на узкой лавке у противоположной стены, зрительно контролируя помещение. Он заметил притаившуюся за дверью Даниэль, но не стал ее прогонять: раз девушка замешана в темной истории, пусть слушает. Наверняка Роберт заставит дать клятву о неразглашении, иного способа посвятить ее в детали не предвидится.
– Нет, – покачав головой, тускло улыбнулся Гедеон. – Я разочаровал учителя, как и другой ученик, отказался участвовать в его эксперименте. Мы требовались ему вовсе не ради науки, Натан банально нас использовал, превратил в кузнецов своего будущего величия. Я жаждал знаний, а не служения властелину мира, или кем еще он себя видел, поэтому впал в немилость. Натан перестал пускать меня на ночные сборища, начал занижать отметки – словом, мелочно мстил. Он надеялся, я одумаюсь, ради карьеры попрошу прощения и вернусь.
– И как же вы стали стихийником? Это совсем другая специализация.
