– Почему леди Отой обязана вам жизнью? – Роберт оставил расспросы о личе на потом, когда девушка уйдет.
– Потому что без меня ее сердце не билось бы. Она мой эксперимент, мой и второго ученика Натана Олбрека. Каждому из нас учитель завещал часть своей души и велел сохранить до ритуала воскрешения. Итан уничтожил ее, а я нет. Как видите, не напрасно.
Голос стихийника звучал неестественно, будто с магами общался не живой человек, а воскрешенный труп. Даниэль стало не по себе, захотелось проверить, дышит ли он.
– То есть вы участвовали в ритуале добровольной смерти? – ректор имел в виду единственный способ стать личем.
Лицо Роберта потемнело, глаза метали молнии. Будь его воля, он прямо здесь уничтожил бы опасного преподавателя. Лорд Уоррен не сомневался: Гедеон при первой возможности вернулся бы в прежнюю веру. Итоговое «удовлетворительно» по специализации, слова о раскаянье – фальшивка. К ритуалу допускали тех, на кого безгранично полагались, только им доверили бы самое дорогое – душу.
– Да.
По телу девушки пробежала крупная дрожь, и она прижалась к де Грассе, ища у него защиты. Подумать только, много лет по академии расхаживал преступник!
– Дальше. Почему леди Отой потребовалась подобная помощь?
Даже в такой ситуации ректор сумел сохранить самообладание.
– Леди родилась слабенькой, с пороком сердца. Целители ничем не могли помочь, девочка умирала. Ее отец, королевский судья, готов был заплатить состояние, лишь бы новорожденная выжила. О его горе услышал Итан и написал мне, попросил частицу души бывшего учителя. К тому времени стало понятно, что Натан Олбрек не вернется в мир живых, и я привез Итану колбу. Сила учителя исцелила девочку, уничтожила болезнь, стала сердцевиной дара.
– То есть прежде у меня не было магических способностей? – с надеждой на отрицательный ответ уточнила Даниэль.
Стало горько и обидно оттого, что она самая обыкновенная. Пугавший прежде темный дар теперь стал родным – и вот он весь чужой, плата за спасение.
– Не знаю, спросите у Итана. Он умер пять лет назад, но, полагаю, для некроманта это не проблема.
– Кстати о некромантах, – де Грассе приложил палец к губам подопечной, предвосхищая очередной вопрос, – почему ваш сокурсник вдруг вздумал лечить леди Отой? Нет, я в курсе возможностей темной магии, сам их применяю, но люди на порог не пустят представителя «грязной» профессии.
– Итан стал целителем, чтобы, как он выражался, искупить грех служения злу.
Темный маг понимающе кивнул и переглянулся с ректором.
– Где остальные ученики господина Олбрека, что с ними стало?
Роберт глазами показал Антуану: пора уводить Даниэль. Но тот не спешил, только крепко сжал дрожащую девичью ладонь, положил себе на колено. Де Грассе понимал, что леди Отой все равно не заснет, а если да, станет метаться в кошмарах. Пусть дослушает, после он даст ей сонных капель, наверняка у Селестины завалялись.
– В живых остались только я и Наина. Брок отступился от Натана еще на четвертом курсе. Учитель призвал нас, когда таки пришел срок, явился во сне.
– И велел собрать свою душу, – продолжил за него Антуан.
Картинка сложилась. Гедеон знал, где живет Даниэль, мог написать в колледж, попросить устроить проверку и перевести девушку сюда. Ей предстояло умереть, вернув одолженную жизнь, но вмешались обстоятельства.
– Мы бы обошлись без последнего фрагмента, если бы не Итан. Пришлось отыскать девушку и сделать так, чтобы она оказалась в академии.
– Обработали лорда Отоя и подослали Наину к лорду Уоррену? – Де Грассе во всем предпочитал ясность.
Напрасно приятель молчаливо грозил сжечь его дотла, горькую правду нужно выпить как лекарство. Ведьма, обещавшая потомство от конкретной девушки, сразу показалась Антуану подозрительной, только опьяненный двойным горем Роберт мог поверить в эту сказку. Желание лорда Отоя выдать дочь за дракона-аристократа и вовсе естественно, он мог написать любую чушь, лишь бы обелить свои корыстные интересы.
– Учитель приказал. Требовалась гарантия, что леди Отой окажется в Бресдоне, ее отец мог меня не послушать. И так прошло слишком много времени, каждый день уменьшал шансы учителя на вторую жизнь. К сожалению, лорд заартачился, мы уже потеряли надежду, но тут девушка поступила в колледж. Его директор – мой давний знакомый. Результаты тестирования заставили лорда Отоя поступить по-нашему.
Даниэль до крови закусила губу. Ей очень многое хотелось высказать Гедеону, но она понимала: стихийник сейчас под действием чар, бесполезно набрасываться на него с кулаками. Ничего, заклинание потом снимет, и Даниэль отведет душу.
Демоны преисподней, неужели кошмар скоро закончится! Наину схватят, останется только Натан в двух обличьях, но преподаватели академии сообща справятся. Лич не успел соединить душу с телом, значит, уязвим, во всяком случае, леди Отой искренне на это надеялась.
– Спать!
Антуан поднялся и потянул за собой Даниэль.
– Но…
Девушке отчаянно хотелось остаться.
– Я сам вас уложу, а то снова сбежите.
Ректор кашлянул и напомнил:
– Вообще-то я жених миледи.
Де Грассе закатил глаза.
