– Вы не девица, милорд, откуда такие фантазии? Максимум дам снотворное и подоткну одеяло, после вернусь.
Ректор мрачно покосился на приятеля, затем задержал задумчивый взгляд на Даниэль, словно взвешивая последствия того или иного решения. Даже находившийся под воздействием чар Гедеон заинтересовался, вытянул дряблую шею. Лорд Уоррен раздраженно прищелкнул пальцами, и стихийник застыл, превратился в условно живое существо. Роберта недаром назначили главой академии. Он редко демонстрировал свои способности, но в мелочах выдавал знатока своего дела.
– Я уже начинаю сомневаться.
Слова прозвучали тогда, когда их уже никто не ждал. Сложно сказать, говорил ли Роберт всерьез или шутил.
Он перевел осуждающий взгляд на приятеля. Де Грассе проигнорировал попытку визуального воздействия и подтолкнул девушку к выходу. Уже переступив порог, темный маг обернулся и обронил философское:
– Сомнения – вещь хорошая, но лишь тогда, когда они не переходят границ.
– Чьих именно, Антуан?
Ректор говорил намеками, его неожиданно взволновала Даниэль. По ее мнению, совершенно напрасно. Темный маг ей в женихи не набивался, разве только в фиктивные, и то на один бал. Или дело совсем в другом? Леди Отой при любом раскладе знала гораздо меньше, чем каждый из приятелей.
– Разума. И хватит уже! – де Грассе чуть повысил голос. – Ваше положение не оправдывает некоторых вещей. Выход из него найдется, но уж явно не такой.
Роберт не ответил и плотно закрыл за ушедшими дверь. Даниэль догадывалась: в обсерватории начиналось самое главное. Пусть она выросла в рафинированной светской среде, но догадывалась, почему ее отвели вниз.
По коже пробежали мурашки. Подумать только, все это время в академии работал ученик лича! Он мог запросто творить темные ритуалы, даже кровавые мессы. И она, Даниэль, никогда бы не заподозрила врага в старике. Неужели отныне придется подозревать всех? Тогда в первую очередь Амалию. Может, она и есть Наина? Ведьма без труда обернулась бы старой каргой. Да и случайно ли госпожа Раккет очутилась на лестнице в первый день занятий? Сдается, она знала о Даниэль больше, нежели желала показать.
Терпения леди Отой хватило ровно на один пролет. Понимая, что спрашивать о таком глупо, да и опасно, девушка осторожно высказала предположение:
– Вы уверены, что остальные ученики Натана мертвы или находятся за стенами академии?
Де Грассе резко остановился и обернулся к ней. Даниэль не успела затормозить и по инерции пролетела вперед. Если бы не Антуан, и вовсе упала бы.
– На что вы намекаете?
Вопрос прозвучал спокойно, но девушка не обольщалась. Вряд ли кому-нибудь понравится, если его или его коллег обвинят в запретной магии.
Переминаясь с ноги на ногу, Даниэль тщательно подбирала слова, хотя прежде выпалила бы все, что подумала, в лицо де Грассе.
– Люди умеют притворяться. Тот же Гедеон лгал на допросе, пытался вас запутать.
– И?..
Антуан подался вперед и обхватил девушку за талию, то ли оберегая от возможного вторичного падения, то ли заключив в надежный капкан. Сердце Даниэль билось часто-часто, мысли путались и неизменно обращались к теплоте пальцев преподавателя. Какие же они у него горячие, прямо огненные! И как же остро девушка их ощущала, словно ладонь легла прямо на кожу. Хотелось чуточку прогнуться, чтобы она надавила сильнее, стала единым целым с Даниэль. Однако леди Отой нашла в себе силы отогнать странные фантазии и продолжила начатую тему:
– Вы уверены во всех преподавателях?
Девушка сжалась в ожиданиях бури, но ее не последовало.
– Ни в ком, – усмехнулся Антуан и отпустил Даниэль. По лицу его скользнула едва уловимая довольная улыбка. – Уверенность и наука несовместимы. Но мысль занятная, поговорю с ректором.
Упоминание Роберта заставило ступить на очередную скользкую дорожку:
– На что намекал лорд Уоррен?
Темный маг приподнял брови, пришлось пояснить:
– Ну, когда упомянул границы.
– На разные глупости, – отмахнулся де Грассе и продолжил движение. – По известным причинам милорду не нравятся все особи мужского пола рядом с вами. Ну, кроме подростков.
– Почему?
Антуан умел заинтриговать.
– Потому что они могут на вас жениться и помешать продолжению славного рода. А подростки безобидны, по закону они недееспособны. Милорда ведь не ваш моральный облик пугает, исключительно смена фамилии.
Мужчина замер на пороге гостиной, словно гадая, впускать внутрь девушку или нет.
– По-моему, старики безопаснее подростков, – стушевавшись, пробормотала Даниэль.
Определенно спрашивать не стоило. И говорить. Ничего.
– Не скажите! – Вопреки ожиданиям де Грассе решил развить тему. – Самые опасные и коварные соперники. Денег и связей немерено, а дети… Вы удивитесь, юная леди, но большая часть умудряется-таки совершить меткий выстрел.
Аллегория прозвучала двояко, но леди Отой притворилась, будто не поняла ее второго смысла. Колледж целителей поневоле просвещал по всем вопросам строения человеческого тела.
