– Да шучу я, шучу. Ты действительно полежи пока. Я же вижу, что не совсем без дела лежишь, сквознячок организовал. Даже рыбой уже не так воняет. Ой! А ею совершенно не пахнет.
Семка потянул носом и сам удивился: действительно не пахнет.
Настя глянула на него подозрительно, подошла вплотную к рыбному мешку и принюхалась.
– Твоя работа?
Семен собрался было все отрицать, но задумался.
– Не знаю, – пожал он плечами. После фыркнул и заявил: – Во сне сотворил чудо.
С него потребовали объяснений, но толком он ничего объяснить не сумел. Сказал, что долго думал, а после всяких потрясений увидел сон, ну и… Тут девчонки вспомнили о том, что не знают подробностей его отравления, пришлось все не спеша и подробно рассказывать. Девчонки его рассказу очень удивились. Похоже, даже стали сомневаться в его правдивости. С другой стороны, забыли, что собирались его не кормить, а когда вспомнили, было уже поздно – Семен наравне со всеми умял целую миску похлебки из рыбы, грибов и каких-то травок.
– Да вы не переживайте, – сказал он, когда Настя с Аленой спохватились. – У меня же не пищевое отравление было, а… э… воздушно-капельное. Да и не отрава это, судя по всему, а галлюциноген какой-то. Так что все, что я вам рассказал, имеет самое простое объяснение: у меня были глюки!
– И ты из-за них умудрился как-то ликвидировать запахи, – с подозрением сказала Настя. – Ох, сержант, вечно с тобой что-то происходит такое, что и не знаешь, как к этому относиться.
– У нас с каждым что-то случалось, – обиженно проворчал Кольцов. – Даже Антон Олегович недавно влип.
– Не влип, а провалился, – машинально поправила его о чем-то задумавшаяся Настя. – Спите, ефрейтор, вас скоро ждут великие дела по заготовке грибов.
До хлебной рощи оставалось полдня пути, и они остановились на обеденный привал. На симпатичном таком бугорке, хорошо проветриваемом настоящим природным ветром. Уже второй день кряду их одолевали полчища кровососов, на фоне которых привычные уже капельки выглядели родными и милыми. А уж по-настоящему родным комарам они бы только обрадовались. Те хоть пищат, прежде чем укусить. К тому же выше двух-трех метров над землей не летают. А капельки летают, пусть обычно только по ветру и как-то еще при его отсутствии, хотя и не про них речь, на них и внимание перестали обращать. Появились и ранее встречавшиеся крохи-мотыльки с квадратными крыльями, способные летать даже против несильного ветра и ужасно кусучие. Но их хотя бы видно, а вблизи даже слышно. Ну и кусают они пусть чувствительно, зато после укусы не чешутся. А вот ниточки, наверное, близкие родственники капелек, почти прозрачные, тонкие, как нитка, и потому совершенно незаметные, крыльев не имеющие, отчего-то летают куда пожелают. И залезают под одежду, в волосы, в нос, в уши, в рот норовят влететь, только успевай отплевываться. Укус их не чувствуется, да, видимо, они и не кусают в буквальном смысле слова. Но после их попадания на кожу остается тоненький рубчик, и свербит это место – хоть воем вой.
В общем, пока организуешь защиту, натерпишься мук. А ее не всегда можно устроить.
Вот и шли они, а порой летели, закутавшись так, что одни глаза и кисти рук оставались голыми. И все равно натерпелись.
– И откуда их понабралось здесь? – спросил Семен, смазывая зудящие места соком какого-то дерева, который позволял зуд ослабить.
– Живут они здесь, – философски объяснил Войцек.
– И чем питаются? Нам когда что-то с кровью внутри попадалось? Две недели назад, когда от лагеря еще толком не отошли.
– А рыбы? – резонно возразил Кисконнен.
– Рыбы в воде живут, – не менее резонно ответил Семка. – У них там свои паразиты и кровососы, типа пиявок.
– Может, они всеядные? – пробормотала Алена рассеянно.
Семен собрался возразить, но выражение лица Алены ему не понравилось, что-то она учуяла. Мешать вопросами он не стал и на Войцека чуть шикнул, чтобы не отвлекал.
Алена закончила слушать и удивленно на всех посмотрела:
– Семка, ты прав. Мы две недели ни единого животного не видели. Зато сейчас к нам приближается… приближаются полчища. С той вон стороны несутся. И прямо на нас.
– Сворачиваемся, быстро! – распорядилась Настя. – Готовность к взлету одна минута!
– А обед?
– С собой забираем. Каша готова, а жабу после дожарим.
– Это не жаба, – возмутилась Алена. – Оно вообще не земноводное, скорее пресмыкающееся.
– После расскажешь, – велела Настя, но сама стала сыпать вопросами, как крупой: – Скажи лучше, далеко эти стада? Как быстро двигаются? Насколько там крупные особи? Хищники или травоядные?
– Минут пять у нас есть, – ответила на главный вопрос Алена, собирая посуду. – В такой массе я отдельных зверей не чувствую. Но мне кажется, что там и хищники есть, и всякие другие.
Отвечая, Алена успевала заниматься разными делами, а мальчишки тем временем сворачивали все расстеленные для удобства отдыха коврики и циновки.
– Костер стоит потушить, – сказал Войцек, когда все было собрано и оставалось лишь самим сесть сверху и взлететь.
– Пусть горит, может, отпугнет зверье, – предложил Семен. – Я в случае чего потушу сверху.
