– Она, конечно, официально уже почти не работала. В больнице у нас чуть-чуть. Но без пациентов не оставалась. Хорошего врача пациент найдет. К ней ходили, – и Венина жена показала пальцем в потолок, – Ей поэтому вне всякой очереди телефон провели. И наши врачи из больницы звонили, с ней консультировались. Я лично с ней не пересекалась. Но когда муж сказал о том, что к нему ходит старая дама врач, приезжая, и к тому же еврейка, я скоро сообразила, о ком речь, – Венина жена улыбнулась своей догадливости и добавила более прохладно, – А вот с вашей женой я вижусь часто. Она, думаю, не подозревает, что у нас тут есть, как бы сказать, потусторонняя связь. Помимо больницы.
Какая? – удивился Сергей.
Похожая доля. Русские жены еврейских мужей, – Веня, заметил, что Сергея, последние слова его жены несколько покоробили, и постарался смягчить:
– Вот наша Анька тоже себя к русским причисляет. Правда, дочуня?
– Отстань папа, – сказала Аня.
– Пусть считает себя хоть чукчей, – миролюбиво произнесла Венина жена, – Сейчас другие времена. А по правде, кто же она, как ни русская. По-русски говорит. По-русски думает. И мама русская. По вашим же законам русская.
– Ничего, только потянет жареным, и еврейский колокольчик затилинькает, – сказал Веня, – Так вот, перенесемся к вашей бабушке.
– Подождите,– вспомнил Сергей,– А вы в машине песню пели. Что это за песня такая?
– Какую?
– Про Сару.
– Эту что ли? Пытаюсь тоску заглушить я водярой. И горькая капает в рюмку слеза. Вовек мне не видеть красавицу Сару. Ее голубые, как небо, глаза.
– Нет, другую, – покачал головой Сергей.
– Ну, есть и другие. Сара имя популярное. Можно антологию составить: Сара в русском фольклоре. Так вот, снова перенесемся от Сары к Марии, к вашей бабушке. У нее ведь ноги болели. Я ей обувь по ноге подгонял. Это дело непростое. Это как мост во рту поставить. Вам мост ставили?
– Бог миловал, – сказал Сергей. И вспомнил, как выдернул палец из Вениного рта вместе с его челюстью.
– Ну, ты задаешь вопросы? Разве такие вопросы человеку задают? – одернула Веню жена.
– Это для образа, – сказал Веня, – Тебе вот покойный Кофман мост делал. Сколько ты к нему ходила? А-а!? Там подпилит, и там. Я у Полянского делал челюсть – эпопея была. И что в результате? Вот я сегодня, когда очухался, вижу, а челюсти то нет. Испугался, не на кладбище ли посеял. Попробуй, найди. Потом смотрю – на кровати. Не помню, как выпала.
– Вы этой челюстью меня за палец укусили, – Сергей показал свой покрасневший палец.
– Бесстыдник, – с укором поглядела на Веню жена.
– Это мы таблетку давали, – объяснил Сергей и, посмотрев Ане прямо в распахнутые от удивления глаза, почувствовал, что в них и сейчас легко можно утонуть. Он хотел даже объяснить, как он пробовал всунуть Вене таблетку, но, Веня снова захватил инициативу.
– Так вот, вернемся от моей челюсти к вашей бабушке. Пока я, бывало, колдовал над обувкой вашей бабушки, она мне немало фактов из своей биографии рассказывала. Вы что про ее молодость знаете?
Сережа замялся. О молодости бабушки он не знал практически ничего.
– Так вот, – продолжал Веня, – Бабушка ваша была из состоятельной семьи. Если не сказать богатой.
– Из эксплуататоров, – усмехнулся Сережа. Что-то об этом он знал от мамы. Но в семье на этот счет не распространялись.
– Ну, если вам так хочется, – сказал Веня, – Только она никого не эксплуатировала. Родители послали ее учиться медицине в Германию. Конечно, могли заплатить за обучение. А не за диплом, как сейчас сплошь и рядом. Вот, например.
– Ну, ты опять за свое, – перебила его жена.
– Ладно, вернемся к вашей бабушке. Уехала она учиться в Германию. При том, что немецкий она знала превосходно. Вы вот каким иностранным владеете?
– Немного английским, – сказал Сережа.
– Смогли бы учиться в Англии?
– Ну что ты пристал к человеку? – снова встала на защиту гостя Венина жена.
– И снова вернемся в Германию. Это еще до революции было. Там вашу бабушку застала мировая война. Российских граждан стали оттуда выгонять. Переехала в Париж. Вы были в Париже?
– Не был, естественно, – ответил Сергей.
– И я не был. И мадамы мои не были. И вряд ли будем. А она там училась. Уже, как я понимаю, на французском. Вернулась с дипломом врача. А тут революция. И в это самое время она вышла замуж за вашего дедушку. Он ведь русский?
– Русский, – с нажимом произнес Сергей, – Знаете, зачем это вспоминать? Там все понятно. Вы лучше расскажите про тайну Райхельсона.
– Какую тайну? – удивился Веня.
– Вы сами говорили, что у него есть тайна. И он ее унес с собой в могилу.
– Ну, если я так говорил, пьян был, не помню. – усмехнулся Веня.
– Вы же говорили, что в каждом человеке есть загадка, – разочарованно проговорил Сергей.
– А разве не так? Человек – клубок загадок. Вот вы, например, сначала отказывались от чая. Я слышал. Потом вдруг почему-то съездили на кладбище, привезли фляжку, и от чая уже не отказались. Почему? Для меня загадка, а вы конечно, ответ знаете.
