– Лекции – это его хлеб, хлебом не корми, – сказала Венина жена.
– А водкой пои, – добавила Анюта, – Из фляжки говорите? Нужно понюхать, что он там намешал. А где фляжка?
А фляжки и не было. Сергей твердо помнил, что при перемещениях Вени с место на место фляжка уже не присутствовала.
–Ну, не велика потеря, – постаралась успокоить Сергея Венина жена, – Сам за своими фляжками должен смотреть. Меньше пить будет. Вот, кстати, Анюта, напои-ка гостя чаем,
– Нет-нет, – отмахнулся Сергей, – Мне нужно ехать.
Не в его правилах, чтобы в незнакомом доме тут же садиться за стол. Но основная причина была в другом. Он узнал Венину дочку. Та самая красавица, что когда-то давно ехала с Веней в автобусе. Теперь она, конечно, не молода. Хорошо за сорок. И не та яркая красавица. Но все-таки не все ушло. Бывает, что красавицы меняются, что не узнать. Тут было иначе.
Много лет назад, решившись жениться, Сергей даже на мгновение не задумывался, какой станет его жена в свои, будем говорить, зрелые годы. А уж в те давние минуты, когда он любовался этой красавицей, какой она станет через двадцать с лишним лет и не задумывался. Увидевший ее в цвете ее молодости, о таком думать не станет. А теперь, когда он увидел ее, на мгновение испугался от самой мысли, что и красавиц годы не щадят, а потом подумал, что годы обошлись с ней не так уж сурово. Оказывается, она Венина дочка. Тогда он не брал в голову, кто она. Клиентка? Просто знакомая? Родственница какая-нибудь? Что такая царевна может быть дочкой сапожника, и не просто сапожника, а еврейского сапожника-балабола, в голове не укладывалось.
Пока он спустился до первого этажа, подумал, что напрасно отказался от чая. Просто оторопел малость. Не ожидал увидеть тут эту женщину. Не мог вообразить себе, как он будет сидеть с ней рядом и пить чай? А она к тому же знает его жену. Что он ей может сказать ив таком случае? Что много лет назад он видел ее в автобусе и с того дня, как писал Пушкин, «и глубоко впечатленье в память врезалось ему»? Ну, врезалось. И что с того? Я встретил вас и все былое? Былого то не было. Но когда он завел машину, в голове сам собой выстроился план: сейчас он смотается на кладбище, найдет Венину фляжку. Фляжка – это предлог, чтобы снова появиться у Вени и просто, как в музее, посмотреть, вспомнить ту картину, что когда-то запала в память.
Венину фляжку он нашел быстро. Выпита до дна. Разило из нее – мама не горюй. Если возвращаться сразу, не покажется ли он слишком назойливым? Торопиться вредно. Чтобы выждать время, он решил найти и немного прибрать бабушкину могилу. Запутался, еле нашел. И уже боялся, что если Вене станет лучше, его дочка уйдет. Тем более, палец болит, а инструмент остался в машине. Он собрал несколько веток, сделал что-то вроде метлы, чуть-чуть подмел. Извини, бабушка. Пока все. Дела ждут. У ворот кладбища стояла цистерна с водой. Чтобы цветы поставить. И, уходя, некоторые желают помыть руки. Сергей выполоскал Венину фляжку до аптечной чистоты.
.
– Ну, зачем вы беспокоились, не стоило, – сказала Венина жена, когда Сергей протянул ей фляжку, и крикнула в комнату, – Слышь, алкаш, тебе фляжку доставили, – первым делом она открутила крышку и понюхала. Удивилась и сказала
– Где же тогда он так набрался.
– Может быть, он все-таки болен, – сказал Сергей, довольный своим трюком.
– Ага, болен, да не тем, – скептически произнесла Венина жена.
– Вот именно, болен! – в коридоре показался Веня, – Может человек на кладбище расчувствоваться? Некоторые на кладбище и умирают.
– А некоторые напиваются до бесчувствия, – сказала Венина жена.
– Так вот, я не успел вам рассказать о вашей бабушке- А я из ваших слов понял, что ничего-то вы о своей бабушке не знаете, – он хитро улыбнулся, глядя на Сергея, и повернулся к жене, – Помнишь, я тебе говорил про Марию Вениаминовну, врача, – и произнес громче, – Анюта ставь чай. Веня будет держать слово.
– В тесноте да не в обиде, по-семейному, – удовлетворенно произнес Веня, когда все уселись за малюсенький кухонный стол, – Так вот, опять о вашей бабушке. Такого врача поискать.
– я уже слышал. Но она ведь тут врачом вроде бы не работала? Она же сюда старой приехала, – усомнился Сергей, брезгливо поглядывая на разномастные чашки. Из таких его жена пить бы не стала,
– Мало ли, что тут не работала. Старость понятие относительное. Тем более для врача. А ваша бабушка столько больных перелечила. Целый город можно заселить. И вообще, через столько прошла. На роман потянет, – сказал Веня.
