Объяснения прервал тихий стон с того места, где недавно стоял Елисей. Сейчас там клубился плотный ярко-зелёный туман, из которого торчали только ноги в сапогах.
— Неужто живой? — удивилась Северина.
В ответ на это Елисей медленно сел, осоловело хлопая глазами. Он на первый взгляд тоже не пострадал — выглядел целым, кровь не текла. Одна только мелочь...
— Хоро-ош! — протянула Горюнова и захихикала.
Русые волосы царевича, спадавшие чуть ниже плеч, окрасились цветом тумана — ровно, ярко, словно такими и уродились, даже брови с ресницами задело и небрежную редкую щетину, отчего вид у царевича стал вовсе уж потешным.
— Что? — громко спросил тот, глядя на мир сквозь неровный прищур.
— Кажись, зашибся всё-таки, — сочувственно вздохнула Северина и шагнула к бедолаге, но замерла на втором шаге, растерянно ойкнув: позади Елисея сел ещё один человек, которого минуту назад тут не было.
Села. Это явно была девушка. И не совсем человек.
— Ой, как интересно! — звонко проговорила она, вертя головой. — А что это? А ты кто? — заинтересовалась она, заметив Елисея. Протянула руку, дёрнула за прядь волос и захихикала. — Красиво!
Девушка имела хрупкую, тонкую фигуру и густые, очень длинные волосы насыщенного красного цвета, между прядями которых выглядывали острые кончики изящных, но удивительно длинных ушей. Треугольное личико и большие, широко расставленные, раскосые зелёные глаза почти без белков выглядели странно, но привлекательно и интересно: их хотелось разглядывать.
— Ты очень красивая! — пробормотал царевич, тоже пощупав длинную прядь, стекавшую с плеча незнакомки на пол.
— Красивая-то красивая, а откуда она взялась? — Северина с вопросом уставилась на Кощея: тот выглядел во всей ситуации самым разумным.
— С Пятого колеса, — проговорил он и удержал девушку за локоть, когда она попыталась возобновить путь. — Не подходи.
— Она опасна?
— Остатки перехода. Может зацепить.
Незнакомка тем временем проворно поднялась на ноги, огляделась и протянула обе руки Елисею:
— Вставай, что ты сидишь? Сидеть скучно. А что это за блестящие штуки такие? И пещера какая необычная! А вот это мне не нравится, я домой пока не хочу, — она критически оглядела облако, в котором они вдвоём стояли, и небрежно взмахнула рукой: — Кыш!
То послушалось. Закрутилось, сжалось в маленький смерч и юркнуло куда-то за дверь, прошмыгнув между людьми.
— А оно не навредит?
— Нет, — уверенно отмахнулся Кощей и двинулся за пришелицей, которая потащила Елисея к ближайшему шкафу, восторженно щебеча про красивые блестяшки.
Одета она была во что-то невнятно туманное, струящееся, отчего казалась окутана не одеждой, а клочком плотного искристого облачка. Как вообще эта одежда на ней держалась?!
Елисей шёл за девушкой как привязанный, то и дело касаясь волос, и незнакомке это явно нравилось, а все её вопросы — не требовали ответов.
Кощей нагнал их в тот момент, когда красноволосая остановилась и распахнула один из шкафов, и повёл себя странно. Вместо слов или страшного тёмного колдовства он звонко щёлкнул металлическими пальцами над ухом у пришелицы. Та осеклась на полуслове, замерла и резко перевела взгляд на хозяина.
— Сосредоточься, — велел тот ровно. — Имя, возраст, цель прибытия.
— Фиккáрика, сто двадцать четыре, а куда цель прибытия? Я вообще-то дома была, мы играли в прятки, а потом я повернулась — оп! — Но зато спряталась надёжно, никто не найдёт. Ой, а какая у тебя штука интересная, это что, железо? — Она ткнула пальцем в его руку. Ответа не дождалась, тут же потеряла к механической руке интерес и опять обернулась к шкафу. — А вот эту блестяшку я хочу, смотри! Синенькая…
Оборвал её новый щелчок.
— Следуй за мной. Здесь запрещено находиться. Покажу гораздо более красивые штуки.
— Жа-алко! Ну ладно, идём… — неожиданно согласилась она и последовала за хозяином.
Кощей невозмутимо вывел всех наружу, там Фиккарика сразу забыла про «блестяшки» и заинтересовалась узором пола, потом стенами, потом снова Елисеем, который от неё не отходил… Хозяин уверенно зашагал по коридору, и, неожиданно, эти двое не отстали. Девушки, озадаченно переглянувшись, тоже поспешили нагнать небольшую компанию.
— Почему она такая странная? — не выдержала Северина через несколько шагов, поравнявшись с Кощеем. — Эта Фиккарика.
— Типичный представитель Пятого колеса. Она взрослая и в своём уме, это главное.
— Я начинаю понимать, почему у тебя все помощницы по хозяйству с нашего колеса, — пробормотала девушка, тревожно поглядывая через плечо. — А она Елисея не угробит? А нас?
— Они беззлобны и не злопамятны, Елисей ей понравился.
Всё, что Северина знала о Пятом колесе, это наибольшая плотность времени и продиктованные этим огромные возможности тамошних обитателей. Они считались могущественными волшебниками, притом в самом сказочном смысле: могли сотворить своей волей всё что угодно.