Как объяснила сама Кара, не боялась она его вовсе не из незнания. Её народ помнил визиты Койшуна, как звали его на Пятом колесе, только относился к ним куда спокойнее. Всё это принималось как данность, как часть жизни со всеми её бедами — пожарами, землетрясениями и холодами. Да, Пятое колесо выглядело райским местечком, но там тоже существовала смерть. Просто местные люди её почти не боялись: родовая память позволяла относиться к ней легче. Если ничто не уходит бесследно и ты в любом случае останешься жить в памяти своего народа, чего бояться?
— А что ты хочешь найти? Давай помогу! — загорелась Фиккарика.
— Да я не думаю, что… Ой! — сообразила она. — Слушай, а давай попробуем! Сейчас, подожди...
Она подскочила к ларцу, так и стоявшему в мастерской, вытащила яйцо и вернулась с ним к Каре, которая уже принялась с осторожным интересом тыкать пальчиками инструменты. Металлы не причиняли уроженцам Пятого колеса вреда, как рассказывали некоторые легенды, но были не знакомы и вызывали опаску.
— Смотри. Ты видела что-то похожее?
— Скучный камушек. — Кара обиженно поджала губы, покатала прозрачное яйцо по ладони. — Засунули в него ещё что-то… А как? А зачем?
— Да ещё бы я знала! — проворчала Северина. — Но, кажется, это часть какой-то сборной штуки. Должны быть другие части, правда, я не знаю, какие именно. Яйцо в утке, утка в зайце, заяц в ларце, ларец — на дереве, на далёком острове.
— Глупость какая! — рассмеялась Фиккарика. — Утка — в зайце!
— Точнее и не скажешь… Это наверняка что-то иносказательное, но что? Хотя бы одну часть ещё найти, уже бы стало понятнее! Кощей предполагает, что это всё должно собраться в подобие заводного ключа, но я пока не представляю, как именно. При чём тут вообще яйцо?!
— Утка, ключ… — Кара нахмурила тонкие красные брови и надула губы. — Что-то в этом яйце есть всё-таки. Что-то с его временем, и я такое видела где-то… Да ну, не хочу, скучно! — она небрежно бросила яйцо на стол, и Северина поспешно накрыла его рукой, протянула на ладони обратно.
— Кара, миленькая, я с тобой во что хочешь поиграю, только постарайся вспомнить! Это очень-очень важно!
— Ну ладно. Но ты обещала! Будем играть в прятки, обожаю прятки. И Василиса ещё!
— Я её уговорю. Но только после того, как ты вспомнишь.
Фиккарика с минуту бурно изображала раздумья, постоянно отвлекаясь, но потом оправдала надежды. Она смогла сформулировать, что ей показалось странным в яйце: его время было сжато и зациклено внутри. Как это работало, Северина не поняла, а гостья из Пятого колеса тем более не пыталась разобраться — ей было скучно. Зато она точно знала, что подобную штуку кто-то из её сородичей видел на Пятом колесе.
На просьбу нарисовать, хотя бы примерно, она ответила легкомысленным пожатием плеч и выложила на стол странного вида изящную вещицу, которая возникла в её руке из ниоткуда.
— Вот так выглядит та штуковина, только время я не повторю, — сообщила она. — Ну ладно, почти так, может, немного и отличается… Всё, мы можем заняться чем-то интересным?!
— Что с тобой делать, идём, — отозвалась Северина. — А где она сейчас, эта штука, ты не знаешь?
— Лежит где-то, но я здесь не скажу, домой надо возвращаться. Не хочу. Ты обещала уговорить Василису!
Долг платежом красен, так что Горюнова честно пошла веселить Кару, хотя и думала всё это время о другом.
Даже если Фиккарика промахнулась с размерами и деталями, общее представление волшебная копия давала. Только, увы, не помогала пониманию, как всё это может работать.
Стилизованное изображение летящей утки размером с ладонь, вырезанной из тонкого листа золотистого материала — металла наверное, который Кара не смогла повторить. Изящный клюв, длинная тонкая шея, крылья и лапы, а на месте туловища имелся вырез, напоминавший формой яйцо. Конечно, закрепить то в копии не получилось — оно даже по форме и размеру не подходило.
Но неужели это след?
С новостью к Кощею Северина пошла в волнении уже вечером, когда Фиккарика наобщалась с большой компанией и вернулась обратно к Елисею. Прятки ей быстро наскучили, зато давно интересовало рукоделие Василисы: в свободное время, которого было полно, та занималась шитьём и вышивкой, готовила приданое. Материалов Кощей давал в избытке, хочешь — любые шелка, хочешь — золотые да серебряные нити с жемчугами, огромный простор для работы, а рукодельницей девушка была замечательной. Фиккарика такие вещи видела в первый раз, как и одежду девушек, так что вместо детских игр они втроём провели день среди вороха красивых тканей. Елисея в это общество, конечно, не пригласили.
Кощей выслушал восторженно-сбивчивый рассказ Северины внимательно, рассмотрел наглядное пособие и коротко постановил:
— Отдыхай. Завтра пойдём искать.
— Пойдём? — растерялась она. — Ты тоже?..
— Ты добилась существенного сдвига в работе, я не хочу по нелепой случайности потерять удачного механика.
Похвала показалась девушке несправедливой, всё же ничего она толком не сделала, но спорить не стала, пошла к себе в комнату — отдыхать. То, что её решили поберечь, скорее радовало, чем расстраивало.