Спалось, правда, плохо, всё мучил вопрос о странном времени, запертом в частях смерти Кощеевой. Как это сработает? На чём скажется? А ну как такая силища бабахнет, да ещё и всех вокруг заденет? А хватит ли её? Да и… надо ли его убивать?
Каким бы Кощей ни был, а он точно не тот жестокий злодей, которым рисовала его молва. Не добряк, но и не чудовище. Его было жалко, и смерти ему не хотелось. А с другой стороны, и жизнь такая, какую он вёл, едва ли может радовать…
Одно смущало: девушка уже сейчас сомневалась, что, если удастся собрать эту смерть, сумеет использовать её по назначению.
***
Северина не ждала никаких приключений, тем более в обществе Кощея и Фиккарики, которая согласилась выступить проводником. Да и место поисков они легко определили за завтраком: по такой примете зеркало без труда отыскало, где лежит нужный предмет. Лежал он, правда, в большом заброшенном гнезде на дереве, на берегу живописного озерца, и боги знают, как бы справились с поисками, если бы не Кощей. Он догадался скомандовать зеркалу «уменьшить», и то отдалило картинку, и отдаляло до тех пор, пока Фиккарика не признала приметное озерцо с розовой водой, расположенное поблизости.
Простую юбку привычной для работы длины, чуть ниже колена, Северине сшила Василиса. В мастерской не до красоты, лишь бы ни за что не цепляться, а портить красивые ткани, из которых хозяйственная Сорок седьмая шила, было жалко. Рассудив, что какой бы ни был в Пятом колесе лес, он всё равно — лес, идти Горюнова решила в этой самой юбке. Обуви не хватало, без прочных подмёток в лесу делать нечего, это не ровный пол бесконечного дворца, но тут оставалась надежда на Фиккарику, которая сможет сотворить свои волшебные листики.
На том сборы и закончились. Инструменты на Пятом колесе не понадобятся, а больше Горюновой и брать нечего. Только копию утки прихватила, спрятала в карман.
Одетая и готовая к дороге, Северина вышла из своей комнаты и замерла на пороге, растерянно озираясь. Где-то рядом что-то яростно лязгало, доносились возгласы — как будто знакомые и тревожные. Двинувшись на звуки, девушка попала в один из пустующих обычно залов.
— Северьян, прекрати немедленно! — воскликнула через несколько мгновений, потраченных на попытки осознать увиденное.
От противника, на которого яростно наседал с мечом, брат отскочил от неожиданности, не иначе.
— Сенька! Сенька, беги, я его задержу!
— Север, уймись! — поспешила она, конечно, не прочь, а к брату. — Не трогай его, он всё равно бессмертный!
— Ты вовремя, — спокойно проговорил Кощей. Северьян запыхался, а у этого даже рубашка не сбилась. — Это начало надоедать.
— Сенька, он тебя околдовал? — тревожно спросил брат, стараясь держать в поле зрения обоих. Сестра облегчила задачу, встала между ним и Кощеем, упёрла руки в бока.
— Он меня на работу нанял! — возразила она. — Интересную. Убери меч сейчас же!
— Сеня, в сторону, — насупился Север.
Сестра прекрасно знала это выражение лица и это упрямство. Закатила глаза, ругнулась себе под нос — и не двинулась с места.
— Ясик, прекрати, — попросила она. — Никто меня не заколдовывал. Опусти меч! Ещё раз говорю, Кощея ты не поранишь, а сам — убьёшься.
Детское имя, которым картавая сестра называла брата, поколебало уверенность, но не сильно. Северьян вдруг шагнул вперёд, поймал её за локоть и дёрнул на себя, задвигая за спину. Кощей наблюдал за всем этим неподвижно, скрестив руки на груди, и совершенно непонятно, почему не пресёк творящиеся глупости. Он же даже меч у Горюнова не отобрал! Уклонялся лениво, порой принимая удары на железную руку — и только, да и сейчас почему-то не реагировал на поведение буйного витязя.
— Север, да пусти меня! — она свободной рукой вцепилась в его запястье, но куда там! Здоровенный же, силён как вол. — Лихо тебя побери, Северьян, прибью к лешему!
— Северина… — начал Кощей ровно, но договорить не успел: прервала явившаяся Василиса. Наверное, некоторое время она стояла при входе, никем не замеченная, потому что момент выбрала удачно.
— Не гневайся на витязя, господин! — бросилась она в ноги Кощею. — Отпусти живым, богами прошу!
Северине показалось, что у Бессмертного задёргался глаз. Точно показалось!
— Ой, а у нас кто-то новый? — ввалилась следом и Фиккарика, привычно тащившая за собой Елисея. — Какой огромный! А кто это?
Да нет, не показалось, глаз и правда дёрнулся. Или это у неё самой?
— Да уймитесь вы уже все! — вспыхнула Северина. Молчание и заторможенность Кощея — и кто его величайшим злом придумал называть, на голову скорбного! — стали последней каплей. — Никто никого не убивает! Сверх плана, — добавила справедливости ради. — Север, это не тот Кощей! То есть тот, но забудь сказки!
Странно, но вырвать руку из захвата на этот раз удалось без труда.
— А ты чего телился? — накинулась она на Кощея, который в этот момент под мышки поднял на ноги Василису, смущённую таким поведением вдобавок к прошлой тревоге. — Обезоружил бы да скрутил! Ты же бессмертный!