Задремать она не задремала, но погрузилась в фантазии с догадками о том, как могут выглядеть недостающие части Кощеевой смерти. Пока собранный фрагмент не подходил к отверстию под стопор, так что девушка предвкушала новые удивительные метаморфозы.
Вскоре мысли перескочили на Кощея. Странный он. То Бессмертный, один вековал в пустоте — и как будто не печалился, а тут вдруг спешка какая-то с этой смертью. Отчего, интересно? Терпение вышло?
— А ты-то что про Кощея скажешь? — голос рядом заставил вздрогнуть и ошалело оглядеться. Шум немного стих, но не умолк вовсе, зато к Горюновой подсел царь — его отсутствия среди говорунов не заметили.
— Жалко мне его, — бесхитростно призналась Северина. — От хорошей жизни-то небось помирать не собираются.
— Думаешь, он всё-таки хочет помереть?
— А что ещё? — не поняла она.
— А ну как, наоборот, в силу ещё большую войдёт? — предположил он.
— Он уверен, что это его смерть, — пожала плечами девушка.
— А если врёт? — продолжил царь.
— Вряд ли. Он такой… ну… Нет, не врёт он.
— Поручиться можешь?
— Ну знаешь, царь-батюшка! — насупилась Северина. — Вон к ним иди со своими подозрениями. Тебе надо моё слово — я сказала, а спорить и доказывать не нанималась.
— Не кипятись, — усмехнулся он, — я тебя понял. Дай глянуть-то на смерть Кощееву, из-за чего весь сыр-бор загорелся?
— С возвратом? — с подозрением уставилась на него Северина.
— Хотел бы забрать — не просил, а приказывал. Ты, конечно, Премудрая, но если бы угроза царству нашему была — тут уж не взыщи.
— Веришь, значит?
— Скорее да, чем нет.
Головоломку Северина доставала из кармана с опаской, царю отдала нехотя, но тот не обманул: поглядел да вернул. Потом пообещал отловить и прислать к ней Алёшку — царевнина жениха, чтобы помог с разговорами, он-то знал, к кому с вопросами идти. С тем и отпустил с миром отдыхать. Даже светец дал — с возвратом, а то по тёмным ночным улицам шарахаться то ещё удовольствие. Устроить уличное освещение царь подумывал, но без особого тщания.
Домой Северина двинулась с облегчением: от гвалта разболелась голова. Спать не хотелось, но вот полежать в своей постели в тишине — очень неплохо. Лучше бы, конечно, побыстрее выяснить всё нужное и вернуться к Кощею, но прямо сейчас это невозможно.
Вернуться ей хотелось, только Северина и сама не понимала почему. Загадку разгадать и посмотреть, как выглядит смерть Кощеева целиком? Оно, конечно, интересно, но всё-таки не до такой степени.
Василису жалко одну бросать. И невезучего Севера жалко, сколько можно ему мыкаться с несчастными своими любовями! Не пропадёт, но обидно: всем хорош, за что ему такое невезение?
Но больше всего жалко Кощея. Странное дело — жалеть бессмертного, да ещё с такой его жизненной историей. А поди ж ты. Век за веком в одиночестве куковать. Колёса меняются, поколения приходят и уходят, Василиса вот триста сорок седьмая, Иваны — все на одно лицо. А он так и сидит, как перст один. Жутко.
Да и, что уж говорить, интересно понять, как он работает, как сработает смерть и что вообще получится. В голову-то не полезешь, всё равно ничего не понятно, но рука… а движитель у него, интересно, как выглядит?
Последний вопрос занимал особенно. Все механики мечтали изобрести вечный движитель, некоторые даже создавали весьма остроумные штуковины, но по-настоящему вечного человеку не сделать. Или можно повторить те, которые в Кощея и гусей-лебедей заложены?.. Северина успела рассмотреть ту птицу, которая лежала в мастерской, и движитель нашла, но не поняла ничего. Не разбирался он, внутрь ничего не заложишь, как управляется — непонятно.
Не еда и вода Бессмертного питали, не горючие вещества. Время, заложенное Создателем? А оно конечное или нет? Похоже на обычное или имеет совсем иную природу? Да и можно ли, пусть и силами самого Сварога, оказаться вне потока? Ось-то, выходит, всё же в нём, если на неё распространялись общие законы и ограничения Мирового Механизма, да и вещи у Кощея изнашивались, и детали гусей-лебедей — кроме движителей...
Жаль, никто не знает, как время на самом деле работает. Пользоваться научились, а вот в суть его проникнуть пока не получалось. Может, когда-нибудь, в далёком будущем… Но Северине-то надо сейчас!
Северьян нагнал её почти возле самого дома, в предрассветных сумерках, но разговор завёл простой — о том, что она собирается делать прямо сейчас. Девушка честно ответила, что — бездельничать и ждать Алёшу. На том и разошлись.
***
Неподвижное бездействие составляло основную часть его существования. Раньше, много веков назад, когда Создатель только ушёл из мира, работы было куда больше, но даже тогда Кощей основную часть времени проводил в покое. Это не доставляло неудобств и не вызывало вопросов, потому что так было всегда.
Необходимость иногда принимать пищу казалась ему тогда единственным конструктивным недостатком, с которым оставалось только мириться: он не настолько хорошо знал устройство своего тела, чтобы пытаться его менять. Да и раз Создатель сделал так — значит, это единственный вариант.