— Всё у вас хорошо будет. — Тут уже Северина вредничать не стала, подцепила брата под локоть, пристроила голову на плече. — Потерпи немного. Или отправляйся с ней домой, там-то небось попроще станет. Понимаешь же, что Кощей мне ничего плохого не сделает.
— Я бы не был так уверен, — пробормотал он, обнял сестру за плечи. — Теперь-то поводов для беспокойства побольше.
— Это каких таких? — удивилась девушка.
— Да… — запнулся он. — Вот хотя бы эти поиски смерти. Опасно же. И потом с ним что будет, когда вы всё соберёте? Вернёт он тебя домой? А если тут всё разрушится? Нет уж, отсюда мы уйдём только вместе.
Некоторое время они ещё обсуждали успехи поисков, потом пожелали друг другу хороших снов и распрощались. Кажется, уходил Северьян успокоенным, так что свой сестринский долг Северина посчитала выполненным. Она бы, может, и помогла новоявленной родственнице освоиться — если бы знала, как это сделать. Тут женская, житейская мудрость нужна, а Горюнова таким достоинством похвастаться не могла.
***
Кощей в сне не нуждался, так что время отдыха гостей посвятил поискам решения проблемы Елисея: всё-таки он косвенно был виноват в этом происшествии, допустил утечку живой воды. Увы, изыскания ни к чему не привели — ни в записях, ни в закромах памяти. Создатель, уходя, не посчитал нужным вкладывать в его голову детальное описание природы живой воды, ограничившись инструкцией по использованию. Собственного опыта хватило только понять, что вода весьма насыщена полем времени и обладает немалым потенциалом — так это было понятно уже по широким возможностям установки.
Но Бессмертный упрямо копался в книгах и записях, надеясь найти подсказку, когда в лабораторию вдруг ввалилась Северина. Взъерошенная, в надетом задом наперёд сарафане и с дикими глазами.
— Мы должны её убить! — с порога выпалила она.
— Кого? — растерялся Кощей. — Волю или Фиккарику?
— Да ну тебя, кровожадный тёмный маг! — фыркнула девушка, приблизилась к столу, у которого сидел Кощей, и присела на краешек. — Воду! Я вдруг поняла, что самый логичный способ получить мёртвую воду — это убить живую.
— Тебе это приснилось? — спросил он с иронией.
— Заснуть я не успела, думала о Елисее в полудрёме, и вот. Давай попробуем вскипятить её, а? Зарезать и задушить — это глупости, конечно, а вот заморозить или нагреть можно. Нагреть, мне кажется, проще. Как ты думаешь, получится?
— Звучит разумно, — признал Бессмертный, разглядывая девушку с непонятным выражением лица, отчего ей стало неловко. Опомнившись, Северина слезла со стола и на всякий случай отодвинулась.
— Ну что, пойдём?
— Куда?
— Пробовать!
— Ты пойдёшь спать, — строго возразил Кощей, поднявшись. — А я попробую сделать то, что ты предлагаешь.
— Думаешь, я усну? — обиженно насупилась девушка, глядя на него исподлобья.
— Не знаю, но присутствовать тебе не стоит. Надышишься испарениями.
— Ладно, — нехотя признала Северина справедливость подобного опасения. Да и Кощей нависал настолько незыблемым монументом, что было очевидно: спорить бессмысленно. Вот вроде тощий же, куда мельче Северьяна, а ругаться с ним куда сложнее. Одно слово — зло во плоти! — Действительно, не хватало ещё тоже во что-нибудь превратиться. В лягушку, например. Но когда получится, ты меня обязательно позови!
— Если получится — позову, — кивнул тот.
Идея Бессмертному понравилась, и он был бы не против компании Северины в ответственный момент, но подвергать её опасности не хотелось. Чувство беспокойства было странным — хотя бы потому, что оно было, — но Кощей не стал заострять на нём внимание. Привыкнет — как привык к странному давлению в груди, которое усиливалось тем больше, чем ближе становилась смерть. Наверное, именно так выглядел страх. Вполне терпимо.
Для того, чтобы никому не навредить, Кощей изолировал лабораторию. Здешние стены, двери и даже комнаты слушались его воли, и, чтобы их переместить, воплотить или уничтожить, достаточно было одного только желания. Некоторые залы, сотворённые в начале мира, он имел право только закрыть от посетителей, но этого вполне хватало для удобства и того, чтобы не пускать случайных гостей.
Поначалу нагревание на живой воде не сказывалось, и от воды обыкновенной она отличалась мало, разве что закипала она дольше и гремела куда ниже, солиднее, как будто где-то в отдалении рокотала гроза. В вязкой зелени собирались крупные, ленивые пузыри воздуха, медленно поднимались кверху. Зеленоватый пар над кастрюлей смотрелся весьма эффектно, и в какой-то момент Кощей мимоходом подумал, что Северина бы оценила это зрелище, даже жаль, что нельзя для неё его сохранить.
Прошло больше пары часов медленного кипения, когда Кощей отметил, что свечение потускнело. Не настолько явственно, чтобы это бросилось в глаза, но он на всякий случай принёс ведро живой воды, а кипятить поставил только часть, и эта часть сейчас заметно отличалась от исходной субстанции.