Изменение происходило медленно, но — происходило, и Кощею уже самому стало интересно, чем всё закончится. Однако для его смертных гостей наступило утро, и продолжать насиживать котёл стало неинтересно.
Он ожидал от Северины недовольства тем, что не сообщил об изменениях, однако девушка с утра была на удивление благодушна, возилась с едой с Фиккарикой в помощницах и только отмахнулась. Оказалось, она, лишённая возможности поучаствовать, успела понаблюдать за ним через зеркало и поняла, что ничего не потеряла. Так что после завтрака они успокоили Кару, что есть идея и она движется, а сами вновь занялись зеркалом.
Не с первого раза, уже ближе к ночи, но у них получилось. Зеркало, подумав, отразило медную диковинку, похожую одновременно на развесистое дерево и головку ключа. Длинная медная спица торчала из диковинного подводного леса — Северина ахнула от восторга, увидев эту красоту. Яркие, разноцветные цветы потрясающей формы, подобие крошечных деревьев и даже грибов, пёстрые рыбки — она никогда не видела ничего подобного.
— А как мы туда пойдём? — сообразила она. — Это глубоко? Я, конечно, умею плавать, но не настолько хорошо…
— Есть амулет, который позволит находиться и дышать под водой, — упокоил Кощей.
— Здорово! Слушай, а зачем тебе это всё? Ты же и так бессмертный, а столько защитных вещей, плащ вот ещё тот, в котором я в пустыню ходила, намордники для осмотра живой воды…
— Создателю было интересно, он развлекался такими мелочами. Любил представлять, как жители разных колёс станут ходить друг к другу в гости. Отправимся завтра, а я попробую более точно определить место для перемещения.
Северина против отсрочки не возражала, потому что внезапно осознала важную вещь: у неё совсем нет подходящей одежды для такого путешествия! Дома плавали нагишом или, самые стеснительные, в коротких нательных рубахах, но там поди разгляди что-нибудь под водой, даже если в воду лезли на какой-нибудь праздник всем скопом. А здесь… вода прозрачная, каждый плавничок у рыбки различишь, и что же она, в мокрой рубахе там?
Кощей не станет к ней приставать и даже глазеть, он всё-таки Кощей, но ей-то — стыдно! Так что она без зазрения совести оставила Бессмертного разбираться с местом перехода, а сама убежала к новоявленной невестке. Переживать о нелёгкой судьбе та может и при деле.
— Воля, спасай! — ввалилась Северина в горницу к девушке.
— За тобой Кощей гонится? — испугалась та.
— Зачем? — опешила Горюнова, обернулась и только потом сообразила. — Да нет, при чём тут Кощей! Нет, он при чём, просто… В общем, ты нужна мне как талантливая рукодельница и вообще мастерица! Вдвоём мы скорее сообразим, как это сделать.
Воля от такого напора растерялась, но подуспокоилась, сообразив, что речь идёт о простом и понятном — шитье. Пусть и не самой распространённой вещи, но всё же!
Пока совместно прикидывали и выкраивали, пока выбирали ткань среди обширных Кощеевых запасов, общаться они начали заметно свободнее. Северина про себя отметила, что для Воли рукоделие — настоящая отдушина, а ещё окончательно убедилась, что не ошиблась в первоначальной оценке. Да, девицей та была робкой и неперечливой, но и не сломанной, просто — привыкшей терпеть.
А потом Воля и вовсе немного осмелела, поэтому решилась заговорить:
— Рина, скажи, а твой брат — он какой?
Очень хотелось ответить насмешливо и предложить разобраться самой — ясно же, что Северина предвзятое лицо! — но девушка смотрела так напряжённо и серьёзно, что она решила не ехидничать.
— Терпеливый, — улыбнулась Горюнова. — Меня вот терпит и даже не ругает почти, а это сложно. Один раз мы с ним за последнее время, считай, и поругались — когда он явился меня от Кощея спасать, а я отказалась. Два, — припомнила она возвратное колечко, — но по тому же поводу. Весёлый ещё, когда ничего плохого не происходит. Пляски любит, гуляния, бои кулачные. В прошлый раз на Ярилин день с вот такенным фингалом ходил и отбитыми рёбрами, но довольны-ый — победил же! Но он витязь на княжеской службе, они там все такие. До сотника дослужился, — не без гордости сказала она, — своей смелостью и доблестью. Царь его ценит. Но царь у нас вообще хороший, не самодур какой-то…
— А ваши родители?..
Пока рукодельничали, Северина с лёгким сердцем выболтала всё, что могла, — и про родителей в деревне, и про других братьев-сестёр, и про детство. Как они с Севером отправились другой доли искать, и что мамка ругалась, конечно, но котомки им в дорогу собрала и благословила. К родителям Горюновы выбирались нечасто, но с удовольствием.
Эти рассказы делали своё дело и успокаивали Волю. Вряд ли она верила до конца и могла быстро измениться, но разумно осторожничать — это совсем не то же самое, что трястись от страха. Северина была не уверена, что на месте Воли вела бы себя хотя бы вполовину так же благоразумно. Впрочем, и она — не Воля!
— Скажи, неужели ты не боишься Кощея? — спросила невестка через некоторое время. — Совсем-совсем?
— А чего его бояться? — искренне удивилась Горюнова. — Он очень разумный и понятный.