Вчера вечером я приказала ему раздеться, сковала его руки и ноги наручниками и кандалами, затем надела на него повязку и кляп и заперла одного в комнате. Мы уже несколько раз так играли в «парящем доме», ему нравилось чувствовать себя пленником. А еще он заклеил стекло, чтобы комната казалась более замкнутой.
– В котором часу вы оставили его?
– Около восьми часов вечера.
– А после этого?
– После этого я к нему не приходила. Я заперла входную дверь на навесной замок и ушла. Я так уже делала раньше, оставляла его одного на ночь внутри, и он, не в силах пошевелиться, наслаждался «заточением». Обычно я возвращалась к нему в полдень следующего дня с едой.
– Вы включили в комнате кондиционер?
– Ну да. Стоял жуткий холод, а он был раздет. Я подумала, вдруг он замерзнет и заболеет… – Шэ У вздохнула: – В конце концов, это всего лишь игра. Большинство мазохистов больше сосредоточены на чувстве «доминирования» над ними, чем на причинении реального вреда их телу.
– Значит, сегодня в полдень вы принесли ему еду? Расскажите мне об этом.
– Было полвторого. Я сильно удивилась, когда увидела, что «парящий дом» упал. Поэтому я быстро подошла к двери и отперла замок. Пол залило, а в воде лежал мертвый Лу Ханьбин. И у него не было головы.
– Подождите, – Лян Лян нахмурился. – Когда вы отпирали замок, он был цел? Может, он был поврежден, или что-то в этом роде?
– Нет, он был цел. Это очень прочный замок, интимный замок, специально заказанный через Интернет, – Шэ У кивнула.
– А ключ где? Он есть еще у кого-то, кроме вас?
– Ключ только один, и он всегда при мне.
Лян Лян почувствовал, как ему стало тяжело дышать.
Лян Лян снова вернулся в деревянный домик и тщательно проверил каждый угол – кроме двери, там не было ни одного прохода, через который мог бы войти или выйти взрослый человек. Закаленное стекло на полу казалось целым и невредимым, на нем не появилось ни трещинки даже после удара при падении.
В стене имелось два небольших отверстия для электрических проводов и водопроводных труб, а также маленькая щель в полу, возможно, образовавшаяся после падения. Но любое из этих отверстий было настолько мало, что сквозь них не пролезла бы даже рука.
Лян Лян поднял голову и посмотрел на потолок: в углу располагался вентиляционный люк площадью десять сантиметров со стеклянной дверцей, которую можно было открывать и закрывать с помощью пульта дистанционного управления. Сейчас дверца люка была открыта. Однако в любом случае вряд ли преступнику удалось бы убить Лу Ханьбина через вентиляционный люк, так как его размеры не позволяли просунуть даже голову.
Лян Лян еще раз проверил входную дверь: деревянная панель почти не пострадала. Он достал пакет для вещдоков, в котором лежали замок и ключ, взятые у Шэ У. Выполненный в форме сердца замок выглядел очень изящно, как и необычный ключ в виде полумесяца с волнистым стержем; сделать их дубликат было бы крайне сложно. Лян Лян проверил замок и ключ – оба работали исправно.
Согласно показаниям Шэ У, с того момента, как Лу Ханьбин вошел в дом, и до обнаружения его тела дверной замок ни разу не открывали. Тогда как же убийца, оторвавший голову Лу Ханьбину, проник в запертый «парящий дом»? И как ему удалось скрыться с места преступления?
Еще одно убийство в запертой комнате, которое не поддавалось законам физики…
Лян Лян напряженно размышлял, когда к нему подбежал криминалист с двумя пакетами для улик:
– Лейтенант Лян, взгляните.
В одном из них лежал почерневший предмет, от которого исходил неприятный запах.
– Еще одна обгоревшая пуповина.
– Где ее нашли?! – воскликнул Лян Лян.
– На вентиляционном люке.
Вентиляционный люк… Вентиляционный люк площадью десять сантиметров, через который пролез бы разве что младенец.
Лян Лян вспомнил слабый запах гари, который он почувствовал, едва войдя в дом, но который перебил сильный запах крови в воде.
Криминалист протянул второй пакет:
– А это гвоздь, который нашли в комнате Лу Ханьбина. Он такой же, как и те, что были обнаружены ранее. Это гвоздь из детского гроба.
Ребенок забрался в вентиляционный люк и оторвал голову Лу Ханьбину…
К Лян Ляну вернулось то самое чувство страха, которое он испытал, осматривая место убийства Лу Чжэнаня. Глядя на озеро, покрытое тонким слоем льда, детектив набрал номер Ань Чжэня.
На следующий день под давлением начальства полиция временно задержала Шэ У. По словам девушки, убить Лу Ханьбина мог только тот, у кого был ключ от замка. Однако на этот счет у Лян Ляна имелись свои сомнения. Тем временем полиция отпустила Лу Ли, поскольку все подозрения с него были сняты. В свою очередь, потерявший сына Лу Ли нанял адвоката и подал на полицию в суд за некомпетентность.
Третье убийство нанесло очередной болезненный удар по семейству Лу: глава семьи У Мяо, потерявшая одного за другим двух внуков, не выдержала напряжения и, упав в обморок, попала в больницу.
В полдень того же дня Лян Лян снова отправился навестить Ань Чжэня. Он вошел в палату, где у койки сидели Ян Сэнь и Чжун Кэ и беседовали с больным. Судя по всему, они обсуждали анимацию «Темного переулка».
– Я вам не мешаю?
