— Это такая игра? Ты пытаешься вызвать во мне чувство вины? Потому что, поверь мне, Кэрис, именно его я испытываю. Вернуться, увидеть тебя в мучениях…
— Это не игра, — прошептала она. — Но я не думаю, будто ты пойдешь против того, во что веришь, надолго, просто чтобы быть со мной.
— Что я должен сделать для возрождения твоей веры?
Она задумалась над этим.
— Я не знаю. Что-нибудь значимое.
— Я больше не вижу фонарик, — говорит Кэрис. — Он исчез.
— Вероятно, ударился о микрометеорит и разбился.
— Здесь так много мусора, это отвратительно.
— Не говоря уже об огромном астероидном поле. Помнишь, какую панику оно вызвало, когда появилось?
— Да. Посмотри туда, — говорит Кэрис, и Макс поворачивает голову в ту сторону, куда она указывает.
— Сатурн, — удивляется он.
— Можно взглянуть на него собственными глазами.
— Мы не должны были видеть его вот так еще тридцать лет или около того, — печально произносит Макс.
— Кольца Сатурна. Сфокусируйся на кольцах.
Он одаривает ее короткой улыбкой сожаления.
— Значит, ты хочешь использовать оставшиеся у нас двадцать минут на разговоры? — спрашивает она.
Он смотрит на нее:
— Да. Мы попробовали все, что могли. Мы в ожидании чуда.
— И мы не хотим, чтобы кто-то из нас отчаивался и сдавался.
— Именно.
— Знаешь, будет быстрее и более безболезненно, — произносит она, — если мы сейчас снимем наши шлемы. Прекратим дышать и покончим с этим по собственному выбору.
Макс в ужасе смотрит на нее.
— Не говори так — ты рассуждаешь, как я.
— Тем не менее это правда.
— Прекрати сейчас же! Хватит. Ты не должна так говорить. Давай рационально расходовать наш воздух, на более позитивные слова.
Она выжидающе смотрит на него.
— Тогда мы разговариваем.
— Нет лучшего способа провести последние минуты жизни, — говорит он, — чем разговаривать с лучшим человеком, которого ты когда-либо встречал.
Что-то значимое.
Он уехал на Воеводу 13, пообещав, что найдет способ заставить ее поверить и вернется доказать это. Он хотел поцеловать ее, но вместо того, прощаясь, неловко опустил руку ей на плечо, пока она смотрела на серый океан, сидя в плетеном кресле, по-прежнему переживая траур. Она похлопала его по руке, уверенная, что на этот раз все закончилось: они расстались.
Он думал об этом, работая с командой по созданию продуктов из органических и неорганических веществ, постепенно раскалывая обломки хондритов, упавших на Землю во время метеоритных дождей. Макс размышлял об ошибках, допущенных им по отношению к Кэрис, во время работы с геологами, узнавая об астероидах больше, чем он когда-либо мечтал узнать, будучи обычным менеджером супермаркета.
Каждый вечер он шел домой и смотрел на Стенные реки, темные и пустые, потому что Кэрис отказывалась принимать его звонки и подключать их гостиные для общения. Он нашел утешение, начав опять помогать людям с вопросами по кулинарии на Майндшер, взаимодействуя с ними виртуально, но в какой-то степени и это являлось человеческой связью. Он лелеял такие моменты, сидя в похожей на пещеру, холодной квартире, которую ему выделило Воеводство, в очередной раз не в состоянии украсить ее, потому что каждая фотография пронзала его воспоминания.
Что-то значимое.
Кэрис выбросила его из головы, когда она выползла из своей дыры с видом на океан и вернулась к городской жизни, назад к работе в местном штабе ЕКАВ. Однажды она заказывала овощи у автомата по выдаче еды, но он работал неправильно, и Кэрис оглянулась в поисках кого-то, с кем можно посмеяться над этим. И, вдруг обнаружив, что никого это не веселит, она почувствовала знакомую тяжесть. Еще тяжелее Кэрис стало тогда, когда она проезжала мимо скрытого входа в обсерваторию; забор, украшенный геральдическими лилиями, опасно проржавел и прогнулся, живая изгородь разрослась над воротами.
Однажды вечером на экране выскочило сообщение от Макса, и в минуту слабости она прогнулась, словно проржавевший забор из кованого железа.
Она помедлила, печатая очень осмысленно и неторопливо, чтобы он мог видеть, что она набирает сообщение. Слова были взвешенными, и Кэрис выбрала немного иной шрифт, пульсировавший фиолетовым на стене с голубым текстом, перед тем как раствориться в нем.
