Но в один прекрасный вечер все пошло по одному месту, когда друзья слегка перебрали с алкоголем, принесенным Кассом с работы. Напарники сбагрили ему несколько видов неплохой китайской выпивки, которая очень даже зашла под тушеное мясо от Холз. Девушка (по случайности ли) не смогла прийти к парням в силу занятости на работе.
Как известно, пойло действует на мозг крайне пагубно, вызывает помутнение сознания, провалы в памяти, эйфорию. Вот и Мэлл, знатно надравшись, помнил последним кадром только то, как сидел напротив друга со стаканом в руке, а потом вдруг резко потянулся через стол и клюнул того в губы.
Дальше мозг отказался фиксировать происходящее. Только горьковатый вкус и резкий запах алкоголя оседали на языке и втирались в кожу.
Утром, не открывая глаз, Мэлвин ощутил кошмарную боль не только в голове, но и в крайне необычном месте — пятой точке. Спросонья не особо определишь, что к чему, поэтому парень дал себе минуточку на попытку сориентироваться в пространстве.
Разлепив веки, он постарался как можно аккуратнее приподняться на локтях. После удачной попытки Мэлл охренел от увиденного несколько раз: для начала, он был голым. В смысле, совсем, абсолютно, в чем мать родила. Это не входило в его повседневные привычки, поэтому не удивиться было сложно.
Во-вторых, комната находилась в ужасном беспорядке: помимо разбросанной одежды, на полу валялись бутылки из-под недопитого спиртного. Неизвестно, сколько раз после увиденного младший поклялся больше не нажираться так.
В-третьих, подходя к самому интересному, прямо возле матраса мирно покоился бутылек лубриканта. «Какого…» — пронеслось в адски ноющей голове парня. Это явно не к добру.
Кое-как поднявшись в сидячее положение, Мэлвин продолжал прикладывать усилия, дабы вспомнить события, произошедшие прошлой ночью. Но мозг наотрез отказывался припоминать хотя бы толику из всего этого ужаса.
Касс мирно сопел рядышком, к слову, тоже голый, что было заметно из-за практически полностью откинутого одеяла. Он, похоже, прекрасно себя чувствовал.
К счастью, сползти на пол удалось без происшествий, осталось только принять вертикальное положение. Мэлл трижды проклял всех и вся, пока поднимался на дрожащие почему-то конечности. После выпрямления и принятия устойчивой позы, парень мелкими шажочками потопал за помощью к аптечке. Отрыв в желтом сундучке таблетки от похмелья, Мэлвин быстренько проглотил их, заодно залив в себя пол литра живительной влаги, чтоб смочить скукожившийся желудок.
В ванной младший решился на отчаянный поступок и заглянул в зеркало. Парень, смотрящий на него с той стороны, был просто в катастрофическом виде: волосы перепутались, капилляры в глазах полопались, придав белкам легкий оттенок вампиризма, лицо опухло. Но главным пунктиком была испещренная маленькими фиолетовыми отметинами зона шеи и декольте. «Цветочки» напоминали засосы, коих у парня за всю жизнь было от силы штуки три.
Стараясь не заорать от непонимания ситуации, Мэлл на свой страх и риск завел руку за спину, слегка касаясь ягодиц. Он никогда такого не делал и не хотел делать, но сознание мигало красным огонечком, подсказывая, что все сводится к очевидной вещи. Пройдясь пальцем по ложбинке, парень как можно более мягко скользнул туда. И, какая неожиданность! Палец не встретил вообще никакого сопротивления. Да туда кулак можно было запихнуть спокойно.
Глаза Мэлвина расширились моментально. Он хотел запыхтеть от негодования, закричать, но его прервал сонный голос старшего, появившегося на горизонте:
— Ты чем занимаешься?
Поняв ситуацию, младший резко вытащил палец и прикрылся руками.
— Что было ночью? — игнорируя вопрос, поинтересовался он.
— Ничего не помню. Все как в тумане, если честно.
Касс запустил пятерню в растрепанные волосы и потянулся. Он выглядел намного лучше друга, только отлежал правый бок, и лицо тоже слегка опухло.
— У меня задница болит нещадно, — проскулил младший, — словно ее драли всю ночь.
Старший быстро сполоснул рот и лицо, и подошел к парню, тщательно изучая взглядом линию шеи. Едва коснувшись фиолетовых засосов, Касс заметил ответную реакцию в виде легких мурашек: кожа была очень чувствительна.
— Это я сделал? — тихо спросил парень.
— Наверно. Конечно, если ты не вызвал падших дам на пьяную голову.
— Не вызывал я никого…
Касс тут же одернул себя, понимая, что сейчас его поймают. Мэлл поднял взгляд, прищурился и спросил:
— Откуда ты…? Ничего же не помнишь.
Старший решил не отвечать.
— Касс? Так ты помнишь или нет?
— Частично, — соврал парень, избегая зрительного контакта.
— Ты трахнул меня ночью?! — чуть отступая, вспыхнул Мэлл.
— Эй, эй, погоди. Давай разъясним. — старший так же отодвинулся. — Ты первый налетел на меня с поцелуями…
— Я был пьян!
— … и не останавливал меня, когда я просил остановить. Я, мать твою, тоже был пьян, Мэлл!
— Ты был в сознании!
— Но откуда мне было знать, что ты не соображаешь?! — лицо старшего побагровело. — На тебе табличка что ли висела «Не трогай, я нихрена не вспомню»? Ты не докладывал о своем состоянии.
