– О, я успела обойти много мест. Национальная галерея, собор Святого Павла, «Клэридж». Я прошла по Мэйфэр и изрядно изучила Кэмден и Кенсингтон.
– Это все в Лондоне? – спросил он.
– Да, еще я собираюсь посетить Хэмптон-корт. Это за городом. Надо ехать на поезде или на катере.
– Может быть, ты мне покажешь это как-нибудь?
Клэр была тронута его рвением, но не заинтересована. Она думала о себе и своем увлечении Майклом Уэйнрайтом. Неужели Майкл думал, что Клэр была скучной и необразованной? Но она была любопытна и эмоциональна. У Адама не было ни того ни другого. К сожалению, Клэр поняла, что больше она не сможет с ним встречаться. Смысла не имеет. Девушка задумалась, чувствовал ли то же самое Мистер Совершенство, когда оставил ее ради свидания с Кэтрин, – вряд ли. Клэр не могла подавить вздох.
После обеда, когда Адам спросил, есть ли у нее все-таки телефон, она накарябала какой-то номер и дала ему. Клэр чувствовала себя виноватой, но не знала, как сказать Адаму, что ей просто больше не хотелось встречаться с человеком с такими убогими интересами и нежеланием использовать свои возможности. Когда Клэр простилась с парнем на остановке метро, она почувствовала себя на двадцать фунтов легче.
Импульсивно она купила очередную открытку в ночном магазине – не очень привлекательная фотография Королевы-матери – и написала Эбигейл.
Она сделала паузу, улыбнулась и продолжила писать.
Клэр купила марку и опустила открытку в красный почтовый ящик – один из мелькавших то тут, то там по всему городу.
Открытка отправлена. Жребий брошен. На следующий день Клэр совершит последнюю попытку найти жилье, и затем придется идти к миссис Уотсон извиняться за свою поспешность.
На следующее утро Клэр закончила перчатку. Сегодня она сходит в магазин вязания. Раз уж ни Тоби, ни Адам не помогли ей с квартирой или работой, надо бы спросить об этом хозяйку магазина. И чтобы получить удовольствие, она воспользуется советом Эбигейл и съездит в Хэмптон-корт. У Клэр уже вошло в привычку каждое утро вынимать из-под кровати чемодан, проверять наличие там паспорта, билета и пересчитывать деньги. У нее осталось пятьсот пятьдесят пять фунтов. Клэр взяла пятьдесят и положила в сумку.
Она вышла из дома в хорошем настроении, а завтрак его еще улучшил. Официантку в кафе звали Мэри Энн, она уже знала Клэр в лицо и бодро спрашивала: «Как обычно?»
Клэр быстро добралась на метро до Южного Кенсингтона и торопливо прогулялась до магазинчика вязания. Потребовалось некоторое время, чтобы найти нужную улицу, – она не отметила ее на карте, как и большинство вещей. Клэр немного испугалась, но все же нашла магазин – надо было просто повернуть за угол, и она оказалась на месте.
Там ее, однако, ждало разочарование. На дверях висело написанное от руки объявление «Магазин закрыт. Скоро вернусь». Клэр понятия не имела, что могло означать это «скоро» для женщины семидесяти лет. Можно, конечно, вернуться, но деньги в ее кошельке просто просили, чтобы их потратили, а в пальцах чувствовался зуд.
Она прогулялась до угла. Можно пойти в кафе, но есть не хотелось, а деньги тратить хотелось еще меньше. Так что она прогулялась еще немного. И была вознаграждена за терпение, потому что, когда вернулась, таблички уже не было. Клэр вошла в магазин. Ничего в нем не изменилось, и Клэр казалось, что тут ничего не менялось последние лет десять или даже двадцать.
– О, здравствуйте, – сказала старушка из-за прилавка. Я была наверху. Надеюсь, не заставила вас ждать. Мне некого оставить в магазине, когда надо отлучиться к телефону или в туалет. – Она улыбнулась. – Вы уже заходили, – сказала она.
Клэр кивнула.
– Мы говорили о вашем вязании.
– Я помню.
– Дело движется? – спросила Клэр.
– И даже очень. Вы начали вязать перчатки? Клэр восхитилась, что хозяйка магазина все помнит. Она достала связанную перчатку из сумки, и положила на прилавок. Возможно, если хозяйка увидит ее изделия, она… сможет дать Клэр маленькую работу или поможет с комнатой. Она сомневалась, что могла бы позволить себе снять что-нибудь поблизости, но если бы получила работу в магазине, то, может быть…
– О, моя дорогая! Да это просто замечательно! Клэр пожала плечами.
– Это все пряжа, – сказала она. – Я никогда не работала ни с чем подобным.