Она повернула за угол и оказалась на улице, где жила Имоджен. Было только десять тридцать, поэтому Клэр прошла мимо дома номер девятнадцать – к ее восхищению, трехэтажный дом с красивыми окнами был выкрашен в сливочный цвет – и продолжила осматривать окрестности.
Всего в двух кварталах находились паб, магазин и одна из контор вездесущих агентов по недвижимости. Клэр не могла представить, сколько подобных офисов было в Лондоне. Люди должны были бы покупать и продавать дома каждую неделю, чтобы содержать так много агентств. Клэр зашла в одно из них – народу нет, но уютно – и провела несколько минут, рассматривая фотографии, пытаясь определить, сколько же может стоить подобное жилье. Позавтракать поблизости было негде, но, если Имоджен примет ее в качестве соседки, Клэр сможет готовить сама. А если не получится, она не расстроится, если можно будет беспрепятственно принимать ванну. Она пошла назад к дому девятнадцать, поднялась по лестнице к входной двери и нажала кнопку звонка.
Дверь открылась, и Клэр оказалась в изящном вестибюле с черно-белым мраморным полом, позолоченным зеркалом на стене и двумя дверями. Она не знала, в какую из них постучать, и мгновение стояла в довольно маленьком помещении. Обе двери были окрашены под турецкую мозаику. Клэр будто оказалась в арабских сказках, но не знала, какой двери сказать: «Сезам, откройся!». Если эти слова не окажутся волшебными, Клэр надеялась, что сможет найти те, которые заставили бы эту Имоджен принять ее. Девушка не могла поверить, что ей повезло и она будет жить в таком привлекательном районе и восхитительном здании. Она глубоко вздохнула, потом суеверно скрестила пальцы и постучала в дверь справа.
Только она опустила руку, когда дверь открылась, и Имоджен – Клэр предположила, что это была Имоджен, – появилась перед нею. Она была накрашена, но не одета.
– Привет, – сказала она с той же интонацией, что и Тоби.
Всегда скромная Клэр почувствовала, как ее лицо заливает краска, но попыталась смотреть только на круглое лицо Имоджен и ее большие круглые синие глаза. У той были светлые волосы – цвета меда – и идеально гладкая кожа.
– Вы, наверное, Клэр? – сказала Имоджен. – Проходите. Надеюсь, вы не возражаете против того, я не одета. – Клэр покачала головой, но Имоджен уже отвернулась. Она взбежала на два лестничных пролета, а Клэр – за ней.
Наверху Клэр остановилась перевести дух. Квартира Имоджен была светлой, освещенной солнцем, с большими окнами. Наверху, в крыше, тоже имелось окно. Перед маленьким камином стоял большой диван, весь пол устилал серый ковер, заваленный, как подоконники и столы, кипами бумаг.
– Хотите выпить? – спросила Имоджен. – Кофе? Херес? У меня есть херес.
Клэр кивнула и заметила, что Имоджен все еще стояла к ней спиной.
– Херес, – сказала она; и к ее облегчению Имоджен вернулась не только с напитками, но уже и в халате. Клэр не могла представить себе разговор с женщиной, на которой было только нижнее белье.
– Присаживайтесь, – пригласила Имоджен, убирая бумаги со стула. – Я работаю редактором в «Соуфер и Лоутон». Неплохо, но слишком много документов. – Клэр присела на другой конец дивана. – Боже, я не видела Тоби несколько месяцев. У него все в порядке? – Клэр не была уверена, был ли это вопрос о здоровье Тоби или о его жизни в целом, но кивнула. – Мы вместе учились в университете. Хороший мальчик – наш Тоби. Как вы с ним познакомились?
Достаточно естественный вопрос, но Клэр не была готова к нему. Что, если сказать правду? А если солгать?
– В книжном магазине, – ответила она.
– О, вы тоже торгуете книгами? Думаю, Тоби очень повезло, что его дядя умер. Великий уоркширский род, но, разумеется, бедный. Их дело едва ли можно назвать бизнесом, не так ли? В городе было бы еще хуже. Мы никак не могли представить себе, чем же займется Тоби, и затем умер сэр Фредерик, очень вовремя, и вот все это ваше. Дело не в титуле, вы понимаете. Только магазин и квартиру. Непонятно, чем он живет, но он справляется, не так ли? Наверное, добрый дядя Фредерик оставил ему также немного денег.
Клэр не знала, что сказать. Она считала, что англичане чопорны, но Имоджен, похоже, выбивалась из правила. Клэр незаметно осмотрелась. Комната была замечательная, пустая и светлая. Ей отчаянно захотелось, чтобы ее пригласили остаться здесь.
– Вы откуда? – спросила Имоджен.
– Из Нью-Йорка. – Клэр услышала нотки, подражающие интонации Имоджен, и велела себе остановиться.
– Я работала на Уолл-стрит. – Отлично, чистая правда.