– А теперь работаете в Сити? Там работает мой приятель – Малколм. Он из Эдинбурга – приглашенный бухгалтер. Он, конечно, скучен до невозможности, но когда дело касается цифр – он на высоте. – Имоджен допила херес и откинулась на спинку. Понизив голос, добавила: – По правде говоря, Малколм – троюродный брат Королевы. Впрочем, вряд ли нам это поможет, если мы поженимся. Ему действительно доставляют чай из Сэндрингхэма, но я сомневаюсь, что мы получим свадебный подарок из Букингемского дворца. – Имоджен улыбнулась. – Если бы у нас были дети, они были бы триста двадцать седьмыми в ряду наследования. Так что я не собираюсь стать Королевой-матерью.
Клэр половину пропускала мимо ушей, но наконец-то поняла, что Тоби называл «честолюбием». Она волновалась о том, как она могла себя преподнести. Безработная туристка не ровня шикарному редактору, не говоря уже о замужестве с родственником Королевы. Прежде чем Клэр могла собраться с мыслями, Имоджен встала.
– Хотите посмотреть комнату? – спросила она. – Боюсь, она не слишком шикарна. Будь она рядом со спальней, я использовала бы ее как гардеробную. Но в ней есть окна. И, поскольку ванная общая, я думаю, что мы могли бы договориться.
Хозяйка прошла через гостиную к крошечной кухне, Клэр плелась за ней.
– Деньги, конечно, хорошо, но очень важно, чтобы кто-нибудь здесь жил. Какое-то время я бываю у Малколма, и большинство уикендов мы проводим за городом. У него квартира в Кенте, а загородный дом моих родителей в Эссексе – я та самая девушка из Эссекса!
Клэр понятия не имела, что значит «девушка из Эссекса», но подумала, что это неплохая характеристика. Поэтому она кивнула и улыбнулась. Казалось, что Тоби рекомендовал ей именно то, что надо. Правда, цена пока неизвестна. Они вошли в небольшую «комнату для коробок», и Клэр обмерла.
– Я знаю, она очень маленькая, и умывальник красного дерева абсолютно отвратителен, – говорила Имоджен. – Я ненавижу Викторианскую эпоху, хотя этот стиль возвращается. Как только выйду замуж, получу кое-какую мебель в наследство – эпохи Георгов, ну, вы знаете. А у семьи Малколма есть много ценных вещей.
Конечно, комната была маленькой, наверное, футов десять на десять. Но в этом и заключалась ее прелесть. Она походила на кукольный домик. В ней было два окна, выходящих в сад в задней части дома, стены – светло-сиреневые, а деревянные панели – цвета белого льна, правда, довольно пыльные. Клэр сравнила ее с темной комнатой у миссис Уотсон, с грязными обоями и ковриком, который видел подошвы слишком многих ног. Там она ощущала себя лилипуткой. Здесь же она чувствовала бы себя… такой же маленькой, но столь же прекрасной, как Дюймовочка. В комнатке стояла маленькая кровать, встроенная в дальнюю стену, с ящиками под ней.
– Здесь нет постельного белья. Несите свое, но есть стиральная машина.
Викторианский умывальник оказался вовсе не отвратителен, а его верх был сделан из белого мрамора. Клэр все казалось очаровательным.
Кроме того, здесь имелись бюро и крошечный, обитый ситцем стул.
– Как видите, занавесок нет, – продолжала Имоджен, – и кровать односпальная. Платяного шкафа тоже нет, но можете пользоваться шкафом в холле. Ну что, подходит?
Клэр кивнула, затем вынудила себя заговорить. Она чувствовала, что ее сердце разорвется, если она не договорится, если не останется здесь. Эта комната была самой лучшей, самой желанной. Но сможет ли она платить за нее?
– Сколько стоит? – спросила она, чувствуя, как будто ее сердце подпрыгнуло к горлу.
– Видите ли, дом принадлежит моему дяде. – Имоджен рассмеялась. – Слишком много дядей вокруг, не так ли? Так или иначе, я много не плачу. Вы смогли бы платить триста фунтов в месяц?
Клэр быстро «сделала математику», как сказала бы Сафта. Она не могла поверить этому! Комната была почти на сто фунтов дешевле нынешней. Это не могло быть правдой, но Клэр это не беспокоило. Она сделала бы все, чтобы получить это восхитительное место.
– Я согласна, – сказала она. И сжала в руках связку ключей – Имоджен сказала, что Клэр может въехать незамедлительно.
Попытка добраться до метро не удалась – Клэр заблудилась, и карта не помогла. Она повернула налево, прошла по небольшой миленькой улице, а затем повернула направо. Судя по карте, это должна быть оживленная улица, но вместо этого Клэр оказалась в маленьком переулке с особняками, прекрасными садами и старыми деревьями.
Когда девушка дошла до конца переулка, то увидела, что он выходил на оживленную улицу – как раз ту, которую она искала. Удивило другое. На правой стороне Клэр увидела дверь знакомого ей магазинчика пряжи. Конечно, второго такого же не было.