— Его родителей запытали до безумия. Он жил со своей бабушкой, потом поступил в Хогвартс, — Гарри тяжело вздохнул, — Я единственный известный выживший после убийственного проклятия, хотя всю работу, на самом деле, выполнила моя мама, благодаря ей, я был известен как «Мальчик, который выжил». Меня назвали «Спасителем Волшебного мира». Мой первый год в Хогвартсе и, каждый следующий, который я провел там, кроме третьего, был потрачен на то, чтобы помешать Волан-де-Морту вернуться. Рон и Гермиона, мои лучшие друзья, помогали мне в этом.
Эсме села рядом с Гарри, сжимая его руку. Он сердито потер глаза.
— Тебе не нужно больше рассказывать, — тихо сказала она.
— Все в порядке, — заверил Гарри, слабо улыбаясь, — На чем я остановился? О, верно. Волан-де-Морт возродился во время моего четвертого года обучения, и его террор начался снова. Сначала никто не хотел верить, что он вернулся. Целый год был потрачен впустую, хотя его можно было использовать для моего обучения, — Гарри с отвращением покачал головой, — Министр Магии не верил мне. Если бы я мог… все произошло бы не так…
— Стало хуже? — спросил Эдвард. Он моргнул в неверии.
— Намного, — пробормотал Гарри, — Волан-де-Морт взял на себя управление школой, министерством, практически всем. Понятия безопасности больше не существовало. Когда директор умер, я и мои друзья поняли, что мы не сможем вернуться на последний год обучения в Хогвартс. Вместо этого, у нас была очень важная миссия. Вернее, у меня была важная миссия, а мои друзья отказались позволить мне справиться с ней в одиночку. Без их помощи я либо до сих пор продолжал бы сражаться на войне, либо погиб, пытаясь.
— Не говори так! — Эдвард нахмурился, неприятное чувство сдавило грудь. То, как легко Гарри сказал это, ему не понравилось.
— Но это правда, — парировал Гарри, — И я не преуменьшаю. Гермиона была мозгом, Рон стратегом, а я был мускулами. Мы дополняли друг друга. Гермиона выясняла, что нужно делать, Рон разбирался, как именно делать, а я делал. Вот так мы и выиграли войну. После Финальной Битвы все постепенно возвращалось в норму или настолько близко к ней, насколько было возможно в Волшебном мире. Пожиратели смерти были схвачены и преданы суду. Многие люди погибли, особенно те, о которых я заботился. Однако, многие из них не хотели бы, чтобы мы долго их оплакивали, поэтому мы постарались продолжить свою жизнь.
— Прошло два года. У меня была работа, я преподавал Защиту От Темных Искусств в Хогвартсе. Рон, наконец, сделал предложение, и Миона стала Уизли. Она ожидала мальчика, — Гарри резко встал и начал ходить по комнате, не обращая внимания на взволнованные взгляды Калленов, — Когда ведьма беременна, она не может использовать магию в течение своего седьмого, восьмого и девятого месяцев. Ребенку будет постоянно нужна магическая подпитка, и использование магии было бы опасно для обеих жизней, — Он сделал паузу в своем рассказе, и его взгляд снова затуманился, — Была суббота, когда Миона зашла. Мы не общались почти месяц и договорились пообедать, прежде чем она, наконец, родит через полтора месяца. Рон был аврором, что-то вроде полицейского… и его отозвали на важный семинар. Мы должны были быть в безопасности. Пожиратели смерти схвачены, в Европе установился мир. Думаю, именно поэтому они выбрали этот момент для удара, — грустно сказал Гарри, — Мы с Мионой ехали на обед, когда на нас напали. Они забрали наши палочки и сломали их, прежде чем отвезти куда-то, — Гарри закрыл глаза и взволнованно потер лоб, — Я должен был быть более осведомленным о своем окружении, но жизнь была чертовски прекрасна, и я потерял бдительность. Я все испортил, и эта ошибка чуть не убила Миону.
— Это не твоя вина, — непреклонно сказал Эдвард, — Как ты и сказал, вы оба думали, что находитесь в безопасности.
Гарри, казалось, проигнорировал его.
— Я не помню, как долго мы были в плену. Я помню, что именно Пожиратели Смерти хотели отомстить за свои семьи, которые погибли на поле битвы. Все знают, что лучший способ добраться до меня — моя семья и друзья. Со сломанными палочками и Мионой, которая была на седьмом с половиной месяце беременности, мы были беспомощны. А затем он направил свою палочку на мою подругу и послал темное режущее проклятие, — Гарри вздохнул, — Мне даже не нужно было думать, правда. Это случилось так быстро, и все было размыто, но я до сих пор помню, как оттолкнул ее и проклятие ударило меня в горло.
Элис крепко сжала руку Джаспера.
— Я… — она замолчала, не зная, что сказать.