Вчера мы провели потрясающий вечер в пабе. В компании общих друзей, в том числе её подруги и Зотова. Возможно, вчера я высосал из неё всё сопротивление, пока спускал накопившуюся злость через глубокий и влажный контакт наших губ, но я за весь вечер не получил ни одного возражения. Ни когда вез нас в паб, ни когда вез её к себе домой после…
На часах девять утра, и я отвезу ее домой. В одиннадцать она с родителями отправляется в соседний город, чтобы встретить Новый год с родственниками.
Она не соврала. И правда уезжает. Давно запланированная поездка. Капустина ещё в октябре пообещала родителям, что отвезет их, так что…
В перспективе у меня самого - либо встретить Новый год в одиночестве, ведь планов у меня ноль, либо отправиться к своим родителям.
Я растягиваю время в пути, выбирая более длинный маршрут до Таниного дома. Как назло, даже не стараясь продвигаться по городу быстро, в итоге попадаю в один зеленый коридор за другим. Если Капустина и понимает суть моих пируэтов на дороге, не комментирует.
Я хочу побыть с ней ещё, даже несмотря на то, что мы просто зависаем в одной машине, припарковавшись напротив подъезда.
Она смотрит перед собой, зажав ладони между коленями. В салоне машины тишина, и с недавних пор этот вид коммуникации между нами удовлетворяет меня, как и любой другой.
— С Наступающим… — говорит Таня, отстегнув ремень.
Правую скулу печет, и я поворачиваю голову.
Кошачьи глаза смотрят на меня. Я любуюсь маленьким засосом у Тани на шее. Она все время чешет его пальцами, будто он, блядь, клеймо.
— С Наступающим, — отзываюсь. — Поцелуешь?
Она подается вперед, не спуская с меня глаз. Когда я склоняюсь навстречу, губ касается ее дыхание. Я в трепетном ожидании этого контакта. Сворачиваюсь, как сжатая пружина, ожидая потрясающего мягкого прикосновения, от которого по яйцам шарахнет разряд. Но вместо мягких губ моего рта касается тёплый воздух.
В глазах Тани искры. Это вызов. Лишив меня поцелуя, она отстраняется и по-кошачьи выдыхает:
— Пока….
Твою мать…
Я смеюсь, уронив затылок на подголовник. Прикрыв глаза, слышу, как хлопает дверь…
Я начинаю чувствовать себя неполноценным почти сразу, как отъезжаю от дома Тани.
Предстоящий вечер и день теряют свои краски. Готов поклясться, что таким унылым говном я в жизни никогда не был, но теперь обстановка стала неинтересной.
Я надеюсь, это лечится.
Очень надеюсь, что человечество изобрело нужную таблетку, хотя мои надежды абсолютно тупые. Я знаю, как моя болезнь называется, и лечится она трепанацией черепа.
Я, блядь, по самые уши влюблен в Таню Капустину.
Гормоны, зависимость - это действительно работает, иначе какого хрена я без Капустиной такой, твою мать, пустой?!
Вырулив на проспект, я направляюсь в торговый центр, чтобы купить родителям подарки.
Третий по счету круг по парковке вокруг ТЦ перетекает в четвертый. Ни одного свободного места, зато хаотично снуют люди с набитыми магазинными пакетами.
Бросать тачку где попало - не вариант. Я не имею понятия, сколько времени проведу внутри.
После пятого круга мне всё же удаётся увести из-под носа какого-то “Хундая” свободное место.
В торгово центре суета помноженная на два. Она раздражает мое тонкое восприятие действительности, мне хочется переместиться на свой диван и включить хоккейный матч. Будь я склонен жрать сладкое, закупился бы гребаной коробкой шоколадных конфет.
Я оказываюсь в знакомой ювелирке, ведомый каким-то подсознательным радаром. Ситуация абсолютно штатная, только впервые в жизни я прошу консультанта предложить мне что-нибудь для любимой девушки.
Пф-ф-ф…
— Обручальные кольца у нас вон там… — в шутку говорит консультант.
В ответ на этот юмор мое лицо остается совершенно каменным. Прежде всего потому, что уверен, - преподнеси я Капустиной пресловутое кольцо, получил бы грандиозного пинка под зад.
Эта мысль раздражает. Роняет мое и без того нулевое настроение на дно самой глубокой, твою мать, задницы.
— Есть варианты попроще? — спрашиваю ровно.
Убрав с лица улыбку, девушка подводит меня к витрине с кулонами. Очень дерьмово, но все, что я вижу, не кажется мне достаточно хорошим для Тани…
— Ну, медвежонок… — слышу знакомый звонкий смех и оборачиваюсь. — Это же дорого!
К своему масштабному удивлению за колонной на противоположной стороне ювелирки вижу Нику. Ее платиновые волосы разбросаны по воротнику пятнистой шубы, поэтому я узнаю свою бывшую девушку мгновенно, так же, как и стоящего за ее спиной мужика.
Это гребаный очкарик-доцент, с которым Капустина так любит проводить с пользой время. С блеском в глазах Ника рассматривает витрину, долговязый же смотрит на Нику, как на сладкую вату. Мне достаточно увидеть, что они зависли над витриной с обручальными кольцами, чтобы свалить из ювелирки так, словно у меня в заднице пропеллер.
Совет им да любовь, блядь.
Мне даже не интересно, в какую Вселенную Ника отправляла запрос, чтобы, оказаться в этой точке времени и пространства.
