Подробно изучили нашу новую карту. Между озерами есть еще одно небольшое озеро — Муж. От Вердуги тянутся в стороны два больших заболоченных «языка». Один из них сливается с озером Муж.
— А что, если эти заболоченные «языки» были частью озера Вердуга, а потом заросли, превратились в болота?
Обследовали Вердугу, увидели: умирает озеро. Заросло все, дно покрыто мощным слоем ила (здесь его зовут «пуза»), обмелело, на многих участках глубина не превышает 10–20 сантиметров. А к берегу и не подойдешь нигде — кругом заболочено.
Несомненно, и заболоченные «языки» были когда-то озером.
— А вот и доказательство этому: по одну сторону болота стоит село Вердуга, а по другую сторону — деревня Завердужье. Ясно, что между этими двумя деревнями было озеро и деревня стояла за озером, на другом берегу. Но если озеро Муж соединялось с Вердугой, точнее, являлось частью его, то и волок был совсем коротким, не более четырехсот метров.
— Скорее на водораздел!
Водораздел — довольно высокая моренная гряда. Озера, очевидно, ледникового происхождения, и в наиболее удобном для волока месте гряда… искусственно прорыта. Траншея пересекает гряду. Ясно видны заросшие сосняком отвалы земли по обе стороны траншеи.
Опять туристы ворошат дедов. Кто копал? Когда копал? Зачем копал?
Пытаются подсказать дедам возможные причины образования траншеи.
— Может быть, лес возили раньше, для этого прорыли?
— Да зачем же! Здесь леса кругом достаточно.
— Может быть, с неводами ездили в Муже рыбу ловить?
— А в Муже и рыбы-то почти нет. Кто туда за рыбой поедет? И никто тут и не копал, а просто всегда так было.
Около прорытой гряды старая часовня. На нее можно было бы и не обратить внимания, но:
— Почему часовня не в селе, а одиноко стоит на водоразделе?
Опять к дедам. Выяснилось, что в часовне находится «целебный» камень, исцеляющий от всех болезней, а часовня сама весьма древняя и много раз за ветхостью отстраивалась заново.
Целебный камень оказался обычным валуном красного гранита, принесенным на эту моренную гряду ледником. Возможно, здесь было языческое мольбище, как «Синий камень» на Плещеевом озере — мольбище племени меря. А часовня?
Но ведь когда вводили христианскую религию, то всегда на месте мольбищ ставили церковь или часовню, а то и монастырь, чтобы мольбище не восстановили и чтобы сохранить прихожан, привыкших ходить сюда. Так возникла Перынь на Перуновой Горке в Новгороде, так возник — Аврамиев монастырь в Ростове.
Самым же примечательным было название часовни: Параскева-Пятница. Эта святая в древние времена считалась покровительницей торговли, и церкви ей ставили всегда на торгу, во всех древних городах.
Здесь часовня, посвященная ей, стоит на торговом пути, там, где останавливались для волока, чтобы торговые люди могли помолиться ей.
Несомненным становится то, что прорытая в гряде траншея является материальным остатком древнего волока.
Но почему Волошово в стороне? Не здесь, а в нескольких километрах ниже, на реке Вердуге?
Всматриваются в карту. Казалось бы, так просто: перетащил суда через гряду, сел и поехал.
Трудно сказать, кому первому пришла в голову догадка:
— Ну, а если воды у самого истока Вердуги было мало? Бассейн водосбора очень мал — одно только озеро, а у Волошова река Вердуга принимает три притока, из них два значительных — Лубеть и Теребешку.
И опять все зашумели:
— Ясно, что пустые суда можно гнать и по самому верховью Вердуги, а грузы, пожалуй, пришлось везти до Волошова на конях.
И опять, в который уже раз, всеведущие старики говорят:
— А вы поищите заброшенную дорогу от Сяберского озера до Волошова. Ее нетрудно найти: она вымощена бревнами, местами в девять настилов.
Девять настилов! Совсем как в Новгороде на раскопках у Арциховского. Странно, что дорога заброшена.
Сколько ни регистрировали курганов, всегда они стояли у дорог или даже у развилок. Многие столетия дороги не меняют направления. А тут вдруг дорога заброшена, да еще такая хорошая!
Действительно, в нескольких местах удается обнаружить по настилам проходившую между озерами дорогу.
Становится ясным положение Волошова: здесь начинался волок для судов, шедших по Вердуге из бассейна реки Плюссы, и заканчивался для судов, идущих через Сабу, из бассейна Луги.
Волок контролировал древний Сяберский монастырь. Монастыри были сильными крепостями. Каменная кладка фундамента монастыря и сейчас хорошо сохранилась.
Но реки Вердуги уже нет. Еще ясно видно ее русло, но огромный торфяной массив протяженностью около двадцати километров сейчас осушается. Прорыт магистральный канал до самой Плюссы и огромная сеть мелких каналов. Озеро Вердуга тоже доживает последние годы — вода из него отводится в бассейн Луги через канал в реку Сабицу.
Многие десятки заболоченных километров превращаются в торф, а затем в плодородные земли.
А что хранит народная память?
Хорошо найти в селе двух-трех старых дедов. К ним, правда, нужен подход.
