Срочно обследуем местность. Скат к востоку от Креней в сторону системы озер зарос лиственным лесом. В нем дорога идет по просеке в широтном направлении запад — восток. Она никогда не прогревается полуденным южным солнцем. Группа шла в засушливое лето, везде песок и пыль, а на просеке мокрая глина, грязь. Если под легкие ушкуи новгородцев подвести крени, то можно, даже не смачивая почвы, легко тащить суда. И притом гораздо быстрее, чем на катках.
Сообщаем о своей находке Караеву и вскоре получаем ответ:
«По поводу Крени — я в восторге от вашего сообщения. Это не только косвенное подтверждение возможного волока, но и объяснение того, каким способом новгородцы волочили суда. До сих пор считалось, что это делали на катках, а ваша находка хоть и малое, но новое открытие».
Волок давно не существует. Кренями не пользуются. Жители села даже слова такого не знают — «крень», не понимают его значения.
А хрупкое слово пережило века и звучит в названии селения.
Движение по торфяному массиву было очень тяжелым. Канавы еще не готовы: местами использовали русло Вердуги, местами тащили байдарки по жидкому торфу канав, а где и на себе.
Передвигаться пришлось главным образом на бечеве. «Бурлаки» же могли двигаться только по отвалам земли вдоль канав — единственному сухому месту.
Если добавить к этому дым от горящего торфа, ясно, что «болотный туризм» — вещь не сладкая.
Но везде возможны находки. В селении Стаи отряд получил сведения об урочище Мостище.
По преданию, Александр Невский приказал построить здесь дубовый мост для переправы войска через Вердугу и на правом ее берегу дрался с врагом. И летописи подтверждают предания: князья, идущие в по ход, приказывали: «Сбирайте войска, мостите мосты».
Дубы в этих местах сейчас не растут, но в дренажных канавах находят огромные дубовые карчи.
На том месте, где по указанию жителей была битва, стоят два больших кургана. Один из них частично разрыт.
Копал местный учитель. Нашел меч и «каску со стрелкой» — возможно, русский шлем. Находки эти хранились в школе, но при немцах школу сожгли, а вещи пропали.
Мост, вероятно, здесь строился спешно, на один раз — для перехода войска. В таком случае не было времени строить высокий сложный мост. А более простой, низкий, мешал бы судоходству на реке. Для судоходной реки факт постройки такого моста, очевидно, был столь необычным, что о нем помнит народ на протяжении семи веков, а место, где стоял мост, зовут и поныне Мостищем.
Слово «мостище» не означает мост огромной величины, так же как слово «пожарище» не говорит о большом пожаре, а лишь о месте, где был пожар.
Так слово становится одним из косвенных подтверждений того, что Вердуга в древности была судоходной.
Интересно регистрировать находки, собирать предания, находить топонимы, раскрывающие историю. Еще интереснее, сопоставляя факты, делать выводы. Фантазировать у костра, разбивать в горячих спорах иные скороспелые теории, искать новые объяснения. Истина рождается в споре, но… всего не предусмотришь.
— А вы пробовали искать остатки моста? — спросил по окончании похода Караев.
— Нет, не искали.
— А почему?
А кто его знает — почему! Столько было этих «почему», а здесь оплошали.
— Но вы хоть взяли спилы дубовых карчей, которые там видели?
И это тоже не сделали, хоть и просто было сделать. Карчи часто преграждали путь байдаркам, их распиливали поперечной пилой. Но к чему брать эти образцы спилов?..
А ведь методом разложения углерода ученые могли определить, сколько времени лежало дерево.
Да и сами ребята могли определить, когда эти деревья росли, причем сделать это можно было с очень большой точностью.
Есть такой дендрохронологический метод. Прежде чем объяснить, что это такое, расскажем об одной как будто бы не имеющей отношения к изучаемой эпохе, но весьма интересной находке.
В нижнем течении река Желча образует ряд озер. В узкой протоке между озерами Долгое и Белино сохранились остатки древнего Покровского монастыря.
На старом монастырском кладбище отряд обратил внимание на странного вида часовню. Над двускатной крышей ее возвышался барабан[13] из цельного бревна большой толщины. Барабан увенчан тесовой круглой крышей с главкой.
Оказалось, что внутри часовни стоит огромная сосна со спиленной верхушкой, а верхняя часть сосны и есть барабан над часовней.
В сосне выдолблена большая ниша, в ней иконы и лампадка.
Старики рассказали, что нишу в сосне в 1470 году сделал старец Илларион. Это было его мольбище. Вскоре на этом месте был построен монастырь, где Илларион стал настоятелем.
Подтверждение этой легенды отряд нашел в соседней церкви, построенной в 1687 году. На одной из икон там имеются даты:
1470 год — основан монастырь.
1476 год, марта 28 — смерть Иллариона.
1764 год — монастырь упразднен.
Еще позднее, уже вернувшись из похода, участники отряда прочли:
«Мужской Озерский монастырь на Желче основан преподобным Илларионом, учеником преподобного Ефросиния Псковского, скончался он 28 марта 1476 года»[14].
