К тому же, я должна посмотреть ему в глаза, когда брошу в лицо обвинения. Ну, и я просто соскучилась, чего уж тут лукавить?
– Ну? – побуждает меня продолжать, чем злит еще сильнее.
– Это срочно и вообще очень надо! – произношу такую чушь, что сама зажмуриваюсь и кривлюсь.
А предательское сердце сжимается и тарахтит, как ненормальное, когда я жду ответ Ильи.
– Где встретимся?
– Я сейчас приеду. Ты дома?
Я же хотела взять тайм-аут, чтобы успокоиться. Но боюсь, что он может передумать и вместо личной встречи решит поговорить по телефону.
– Буду через полтора часа.
– Хорошо. До встречи, – отвечаю и быстро сбрасываю звонок.
Перевожу взгляд на сестру. Она лукаво улыбается, хоть и пытается спрятать свою улыбку за стаканом.
– Что? – спрашиваю, а у самой голос подрагивает от волнения.
– Ничего, – качает головой Кариша.
– Мне… это… надо собираться. И мне нравится твоя улыбка.
– Ага, – кивает и берет книгу со стола. Открывает на месте, где была вложена закладка, и погружается в чтение.
– Я отъеду ненадолго. Хочешь, можешь поехать со мной. Там не супер-секретная встреча, если что.
– Я побуду дома, – отвечает сестра и снова улыбается. – Почитаю.
– Ну что ж… пойду одеваться.
– Ага, – отвечает она, не поднимая взгляда от книги.
– Ладно, – выдыхаю и иду в свою спальню, чтобы принять душ и одеться.
Принять душ, да. Я же как раз пару часов назад после спортзала его принимала. Этого, конечно, оказалось мало, так что надо еще разок. Так сказать, для закрепления результата.
Я взвинчена настолько, что трясутся руки. Мне с трудом удается уложить волосы и накраситься. Пока примеряла одну из блузок, на нервах оторвала пуговицу.
Я еще никогда так не переживала перед встречей с ним. И как бы я ни списывала это на ярость за то, что влез в мои дела, волнение перевешивает, и мне даже себя не удается в этом переубедить.
– Так, ладно, – выдыхаю, встав у зеркала в полный рост. Поправляю шелковую бежевую блузку и кручусь из стороны в сторону, чтобы оценить свой внешний вид. – Прийти, выяснить, почему он не дает мне продать бизнес, запретить ему лезть в мою жизнь и свалить. А, еще поблагодарить за оплаченного на два года вперед психотерапевта для Кариши. Может, с этого лучше начать?
Наношу плотный слой темно-красной помады, и мое лицо становится очень уж выразительным. Может, помаду посветлее? Да нет уж! Я хочу красную, так что пусть смотрит!
Облизываю губы, распределяю помаду, выпячиваю уточкой и, подмигнув себе, иду на выход.
Я вся вибрирую от волнения, но ни за что не дам ему прорваться наружу. Буду держать в себе столько, сколько смогу. И плевать на суперспособности Громова читать людей. Даже если прочитает, я скажу ему, что это не волнение, а злость.
Сажусь в такси и до дома Ильи мысленно репетирую свою речь.
Сначала поблагодарить за наше с Кариной спасение и ее врача.
Отказаться от напитков.
От ужина, если предложит, – тоже.
Потом сказать, чтобы не лез в мои дела. Напомнить, что мы не вместе, и он не имеет права совать свой нос в мой бизнес!
Попрощаться и уйти.
Что может быть проще? План действий есть, а, значит, проблем возникнуть не должно.
Только вот это же я и Громов. Кипучая адская смесь. Мы когда сходимся в одной комнате, это уже проблема.
Особенно для меня, учитывая, что я до сих пор мастурбирую, представляя себе Илью. То, как он движется надо мной. Как тихо рычит во время оргазма. Как кусает мои соски, оттягивает их зубами, а потом всасывает в рот, чтобы смягчить свою грубость.
Шумно втягиваю в себя воздух, когда картинки одна горячее другой сменяют друг друга. Я даже не замечаю, как мы подъезжаем к воротам дома Ильи.
Покинув такси, здороваюсь с охранником и пересекаю двор. Останавливаюсь перед входом в дом и делаю еще один глубокий вдох. Только меня это не спасает. Все тело горит огнем.
Илья тоже не помогает. Стоит мне только занести руку, чтобы постучать, как он открывает дверь. И этот… мужчина стоит на пороге в одном полотенце на бедрах, а по точеному, идеально вылепленному торсу стекают капли воды.
– Капец, – выдаю вместо приветствия и сглатываю.
Марта
Илья окидывает меня внимательным взглядом.
Все тело вспыхивает, и я чувствую, что горят даже щеки. Мне нужно сделать что-то, чтобы он не подумал, будто это смущение или возбуждение.
Хватит! Я достаточно унижалась и не стану снова пытаться пробить эту стену, только бы показать Громову, что я к нему неравнодушна. Даже прямо говорила, что все еще люблю. Он же ясно дал понять, что его это не интересует. Так что второй раз я такой ошибки не совершу.
– Ты! – восклицаю и тычу пальцем в его сторону. – Ты ставишь мне палки в колеса! Не даешь продать мой бизнес! Какого черта?
Вот. Гнев – лучший выбор. Он и меня отвлекает от будоражащих мурашек, растекающихся по всему телу от одного вида полуголого Ильи. И ему не дает раскусить мои истинные эмоции.
– Зайдешь? – спрашивает он с кривоватой ухмылкой. И она тоже, черт побери, заводит!
