Интересно, какие подтверждения диверсионной версии взрыва линкора ожидал Муру? Быть может, пару трупов боевых пловцов или брошенную ими транспортную торпеду? Быть может, Николай Петрович ожидал, что, прикрепив заряды к корпусу линкора, боевые пловцы всплывут и поднимутся на борт линкора, как это было в Александрии в 1943 году. Поверьте мне, я с очень большим почтением и уважением отношусь к корабельным механикам, судостроителям, специалистам аварийно-спасательной службы… Но мне почему-то не очень нравится, когда эти или другие узкопрофильные специалисты пытаются навязать свое мнение по проблемам, напрямую не связанным с их основной специальностью… Я понимаю Андрея Лубянова, для которого профессор Муру искренне уважаемый и непререкаемый авторитет, примерно такой же как для Муру — покойные профессора Першин, Яковлев, или сам академик Крылов… Я вполне свободен от душевного трепета при упоминании этих имен, но готов проанализировать доводы, что приводит Николай Муру в пользу минной версии подрыва «Новороссийска».
Тот факт, что при тщательном обследовании грунта и верхнего слоя ила в районе якорных стоянок кораблей были обнаружены донные мины, еще не доказывает того, что «Новороссийск» таки взорвался на донной мине. При той толще ила, что устилает дно Севастопольской бухты, несложно предположить, что стоит размыть ил в районе бухты Голландия либо в районе между ГРЭС и Сухарной балкой, то там будет обнаружен не один десяток донных мин, неразорвавшихся бомб, и немерено всякой более мелкой взрывоопасной дряни. Отмеченные мной участки Северной бухты в не меньшей степени, чем район между Госпитальным причалом и Инженерной пристанью, привлекали постановщиков донных мин. Но об этом вспомнят лишь тогда, когда один из громадных сухогрузов, зачастивших в район зернового терминала, вдруг «вымоет» мощной винтовой отработкой, к примеру, очередную якорную мину, «дремлющую» на дне с военных лет. Ну и что теперь — быть может, большегрузным судам все эти годы не стоило и заходить в бухты Севастополя?
Считая пропагандистскими и не имевшими серьезных оснований угрозы, исходившие от националистически настроенных итальянских офицеров, профессор Муру утверждает, что никто из авторов, приводящих варианты возможной диверсии, не мог привести убедительных доказательств или сослаться на авторитетные свидетельства. Николай Петрович считает малоубедительными доводы, приводимые Черкашиным в «Славе Севастополя» от 28.10.1990 года, где автор, приводя отдельные свидетельства, рассматривал возможные варианты диверсии против «Новороссийска». Не воспринимает он всерьез информацию, упоминаемую адмиралом Г.И. Левченко о периоде приемки линкора от союзников и о поступавших в ту пору угрозах диверсии.
