По расчету Веремеева, при расположении заряда на слое ила (заметьте — не на материковом дне бухты, а именно на ложном дне, образованном илом) для тех разрушений, что произошли на линкоре, потребовалось бы 12 500 кг ВВ. Уже только поэтому мы этот вариант сразу же отвергаем, прежде всего потому, что даже три донных мины, лежащие вплотную друг к другу, дали бы нам 3 тонны взрывчатки, не говоря уже о «потребных» 12 тоннах. По расчетам, проведенным Веремеевым, в «связке» мин RMH под линкором должно было быть не меньше девяти штук, а мин типа LMB по меньшей мере штук пятнадцать. Веремеев не знаком с флотской спецификой, в его представлении, разместить на дне бухты дюжину тонных фугасов не составляло большой проблемы… Он не учитывает, что дно Севастопольской бухты — это не Гороховецкий полигон во Владимирской области, где можно было подогнать два специально оборудованных КамАЗа и кранами выгрузить шестнадцать тонных фугасов. Да еще и расположить их в виде эллипса — для создания большего фугасного эффекта… Как и следовало ожидать, отслеживая рекомендации Веремеева, мы пришли к совершенно бредовым результатам. Когда же это стало понятно даже окопному саперу Веремееву, то он решился на отчаянное в его представлении допущение — условное размещение заряда прямо под днищем линкора. При этом он, скажем мягко, не очень четко представлял себе, каким образом этот многотонный заряд можно было бы закрепить на днище или на подводном участке борта…
При рассмотренным Веремеевым варианте взрыва фугаса рядом с корпусом линкора можно было не учитывать толщу воды и ее сопротивление при взрыве. При том, что задача у фугаса оставалась прежняя — проломить все 136 мм палубной стали.
С = 30 х r2 = 30x18x18 = 9720 кг. С учетом того, что между палубами имелись воздушные промежутки, уменьшив это число в 1,5 раза, получаем — 6848 кг. Где r — это расстояние до самого удаленного от заряда разрушаемого объекта — верхней палубы — с учетом размещения заряда снаружи днища.
Отвергая данный вариант по неприемлемым техническим условиям, я, тем не менее, привожу информацию по версии, предложенной Веремеевым.
Допустив возможность взрыва основного заряда непосредственно у днища линкора, Веремеев никак не мог «отрешиться» от варианта забортного взрыва, смоделировав размещение основного заряда под днищем линкора, а нескольких так называемых завивочных зарядов — ниже основного заряда в зависшем, одному Веремееву понятном положении…
При этих исходных условиях Веремеев моделирует вариант направленного взрыва. По его предположению, заряд взрывчатки вполне мог быть в пределах 5 тонн или даже меньше, причем он его делил на несколько более мелких зарядов.
Дословно:
