Загадка гибели линкора «Новороссийск» полностью

По одну сторону от заряда — днище толщиной 13 мм (с учетом «второго» дна — 24 мм) и на глубине 7–8 метров жидкий и полужидкий ил. По другую сторону от основного заряда — прочные палубы, многослойные металлические конструкции и листы металла суммарной толщиной 136 — 24 = 105 мм. При действии заряда в направлении днища — рваная пробоина с диаметром до 14 метров, а на илистом дне — даже не воронки, а два углубления в иле по 1,0–1,5 метра, с диаметрами в 10 и 14 метров. В то же время — в направлении верхней палубы — пробиты и разрушены на высоту до 18 метров палубы и прочные металлические конструкции общей толщиной более 105 мм.

Уточним, насколько методика использования «забивочных» или «вышибных» зарядов для усиления эффекта основного заряда была характерна для условий взрыва и последующих разрушений на линкоре «Новороссийск».

Утверждение Веремеева о том, что диаметр пробоины, получаемой при взрыве кумулятивного заряда, должен быть в несколько раз меньше диаметра самого заряда, весьма сомнительно, и применимо разве только в полевых — полигонных условиях. Да и потом, даже школьники, смотрящие популярную передачу «Военная приемка» на телеканале «Звезда», четко представляют себе оплавленные края пробоин в броне, оставленные кумулятивными снарядами. Так даже там — «дыры» в размер калибра снаряда. Так что не надо нам дурить голову слишком заумными теоретическими выкладками. Мы нынче тоже грамотные — телевизор смотрим… иногда… Легко сказать — найти полное соответствие теоретическим расчетам, фактическим явлениям и результатам взрыва при условии пробивания взрывом ПЯТИ стальных палуб. Можно было бы еще и марку стали, коэффициент ее вязкости учесть. По моей версии — размещение основного заряда на площади — 14–16 квадратных метров, дополненное закладкой «забивочных», а вернее сказать — «вышибных» зарядов, так же равномерно «залитых» в тамбурах по бортам корабля, вполне могло произвести те разрушения, что были зафиксированы на линкоре. Даже тот факт, что разрыв верхней палубы полубака был сориентирован перпендикулярно диаметрали корпуса — от борта к борту — «работает» на предложенный вариант закладки основного и вспомогательных зарядов.

Мы, моряки, народ не щепетильный, нашли возможность ознакомиться с версией взрыва «окопного» сапера Веремеева, в расчете на то, что он своим сторонним, не замутненным морской спецификой взглядом предложит свою — «свежую» версию взрыва.

Теперь обратимся к воспоминаниям бывшего главного штурмана флота Митрохина:

«… Сравнением сейсмограмм проведенных экспериментальных взрывов с взрывом 29 октября было доказано, что сила взрыва 29 октября не “несколько мощнее взрывов 1 ноября ” (как записано в материалах Правительственной комиссии), а в 5–8 раз по мощности взрыва превосходит опытные взрывы. Такое заключение было сделано членом комиссии, специалистом по теории взрыва капитаном 2-го ранга Г. С. Мигиренко.

— Анализ характера “воронки” под линкором показал, что взрыв произошел не на грунте, а “где-то выше”.

— Найденный в районе воронки стальной лист был, несомненно, частью обновленного при модернизации корпуса линкора, оторвавшейся во время взрыва. Однако исследований по установлению его происхождения произведено не было, так как это не вписывалось в доказательство версии взрыва мины.