Иных вариантов Веренеев не предлагает. Рассчитать все это сложное сочетание зарядов не представляется возможным. Слишком много вариантов расположения и расчетной мощности каждого из них.
Тем не менее мы уже благодарны «коллеге» Веремееву за то, что в результате своих «размышлений» и измышлений он таки пришел в выводу: «…несомненно, мы имеем здесь дело с диверсией, причем выполненной высококвалифицированными и очень опытными диверсантами».
Я не знаю, как бы воспринимал «версии» Веремеева тот же Борис Каржавин — едва ли он принял бы их всерьез… Ну а мы очень уважительно относимся к любой информации, способной хоть к какой-то мере приблизить нас к решению основного вопросов — кто и как взорвал «Новороссийск»…
Судите сами. Закрепить на корпусе линкора основной заряд потребной мощности — весьма проблематично, если вообще возможно. А Веремеев предлагает вдобавок к основному еще и несколько добавочных, как он их называет — забивочных зарядов, что выводит акцию диверсии на какой-то фантастический, а попросту — на бредовый уровень… Была бы уверенность в том, что линкор при постановке на бочки займет место с отклонением от расчетного на плюс-минус 10 метров, то можно было бы пару «забивочных» фугасов расположить в районе предполагаемого «волочения» бриделя бочки. Это еще при условии, что стали бы «волочить» тот же бридель. Кстати, такая версия была бы с восторгом принята сторонниками «минной» версии в гибели линкора из числа Правительственной комиссии. Первым ее бы «приветствовал» адмирал С.Г. Горшков. А в общем-то — сплошная профанация. Ни одна последующая схема постановки линкора на бочки не совпадала с предыдущей. «Разброс» с привязкой к той же бочке, при условии отдачи якоря, составлял сектор в 30–40 градусов дуги с разбросом по расстоянию в 20–30 метров. Уже только эти условия снизили бы эффект от действия «забивочных» зарядов процентов на 80 %, если не больше… Не исключено, что среди таких асов постановок на бочки, как бывший командир крейсера «Жданов» капитан 1-го ранга Шакун, найдутся желающие прикинуть возможный ущерб крейсеру от подобного варианта диверсии. Схемы взрыва зарядов, заранее размещенных на месте якорной стоянки линкоров, неприемлемы и по чисто организационным причинам. То, что «Новороссийск» станет именно на 3-и бочки, стало известно только при подходе его к базе. При таком малом резерве времени даже комплексная бригада диверсантов не справилась бы с подобной задачей. И потом, не станет же Веремеев утверждать, что руководитель диверсии постоянно контролировал каналы оперативной связи, отслеживая процесс расстановки кораблей по местам якорных стоянок. Бред какой-то.
Тем не менее при отработке версии о взрыве заряда, или зарядов, размещенных на подводной части борта либо под днищем линкора, мы были обречены ориентироваться на практику подрыва судов итальянскими и английскими боевыми пловцами. В случае же с линкором «Новороссийск» место пробоины не характерно для крепления зарядов подводными диверсантами этих стран. А если сказать проще — та методика, что использовалась морскими диверсантами, не характерна для крепления заряда в этой части корпуса корабля. Здесь был уместен единственный вариант — крепления магнитной мины, при условии, что он был ограничен 20 кг взрывчатки, и годился только в качестве инициирующего заряда, для приведения в действие основного заряда, заложенного в корпусе корабля. Этот вариант также стоит рассмотреть, особенно после информации о том, что на бочке, используемой для швартовки крейсера «Керчь», была обнаружена магнитная мина. Эта полулегендарная информация была получена Борисом Каржавиным от бывшего морского пограничника, участвовавшего в обследовании объектов севастопольских бухт после гибели линкора, и приведена им в книге.
В полной мере «напитавшись» общевойскового саперного духа, приступим таки к нормальным расчетам. За исходные данные примем результаты, а точнее — последствия взрыва на линкоре.
А.М. Колпаков, Е.Ф. Шубочкин и Б.А. Каржавин в статье «Гибель линкора “Новороссийск”: новые факты» пишут:
