Взгляды были прикованы к дороге, все высматривали черную машину, но Борис пришел пешком со стороны леса. Он просочился сквозь толпу незамеченным, словно ниоткуда появился на крыльце и прокашлялся, привлекая к себе внимание. Люди удивленно обернулись на него и зашушукали. Только Эльдар, спрятавшийся в тени лестницы, с самого начала смотрел на мужчину. Надя отошла дальше, на другую сторону двора, чтобы не попадаться начальнику на глаза.
– Товарищи! – громко поприветствовал мужчина. – Благодарю вас, что выделили время в выходной день, чтобы мы с вами могли обсудить наболевшие вопросы спокойно, как цивилизованные люди. Меня зовут Борис Анатольевич, я управляю библиотекой и городским архивом. Сегодня я здесь, чтобы от лица горисполкома обсудить с вами сложившуюся ситуацию.
Он окинул собравшихся долгим взглядом. Жильцы прямо смотрели на него снизу вверх, и, должно быть, он что-то разглядел в сотне глаз перед собой, потому что продолжил уже более дружелюбно:
– Перейду сразу к делу. Как вы наверняка заметили, прошедшие месяцы отметились необычайно высокой сейсмической активностью. Сейчас общежитие полностью заселено, а почва, на которой оно стоит, за последние годы сильно истощилась. Результатом этого стали карстовые провалы, которые вы имели несчастье наблюдать…
По деревьям пробежал порыв ветра, отдаленно напоминающий чей-то вой, и все глянули в сторону прогалины, на которой совсем недавно росло дерево.
– Скорее всего, эти провалы будут образовываться и дальше. Мы, со своей стороны, уже обдумываем необходимые меры…
– Запретить стирку? – громко спросил кто-то из толпы, и все рассмеялись. Борис тоже выдавил улыбку.
– Это было поспешное решение, – признал он. – От лица горисполкома приношу извинения, что ваши интересы, как жильцов, не были учтены, и благодарю, что вы цивилизованно донесли свои возражения. Постирочные помещения останутся открытыми. Теперь мы поговорим о том, как общежитие будет работать.
По толпе пробежали смешки, но и Борис на словах про «цивилизованные возражения» криво усмехнулся – наверняка знал, как на самом деле жильцы высказывали коменданту претензии.
– Правила общежития будут пересмотрены в ближайшее время. До тех пор хотел бы предостеречь вас от нарушения правил в нынешней редакции… – Он прервался на полуслове, почувствовав резкую смену настроения в толпе. Все с настороженностью ждали окончания фразы. – …Корректировать правила будет комендант общежития по ситуации, как и раньше. Мы также рассмотрим вариант с расселением в свободные квартиры. Сейчас в распоряжении города не так много жилья, но если кто-то желает переехать, то подайте соответствующее заявление в горисполком, мы рассмотрим каждый случай отдельно. На этом, кажется, все. Я вижу, у вас есть вопросы?
Никто не ответил. Жильцы обменялись задумчивыми взглядами, зазвучали шепотки и негромкие возмущения. Наконец, внимание большинства сошлось на человеке, который все это время прятался в тени лестницы. Борис тоже наклонил голову и посмотрел вниз.
– Думается мне, что вас избрали представителем, Эльдар Амирович, – усмехнулся он. – Что скажете?
Вместо ответа Эльдар отлепился от холодной лестницы и медленно прошел вперед.
– Не люблю лишнего внимания, – сморщился он, – но, видать, придется, как ветерану общежития… Для начала, Борь, все твои слова про карстовые провалы – чушь собачья, и ты прекрасно это знаешь.
Борис открыл было рот, чтобы ответить, но Эльдар жестом его остановил. Толпа за его спиной тоже молча внимала дерзким возражениям, и Надя не могла избавиться от чувства дежавю. Вновь его слова сковали всех жителей силой необъяснимого авторитета, как будто он на самом деле говорил от лица всех и все сказанное считалось истиной. Мужчина на крыльце тоже понял это и кивком позволил Эльдару продолжать.
– Не будем сейчас о причинах, это не суть важно. Важно другое. Вы считаете, что можете, что имеете право запереть всех… – он чуть не сказал «нас», но вовремя осекся, – …жителей общежития в городе?! Боря, это мало того что невозможно, это ведь верх глупости!
– К чему ты клонишь? – из голоса Бориса пропало все напускное дружелюбие.
– К тому, что спасибо вам, конечно, и земной поклон за то, что позволили нам вещи стирать, но, может, займемся чуть менее значимой проблемой?
Каждое его слово цедило яд, а люди за спиной Эльдара только сильнее хмурились и молча кивали.
– Ты ведь сам сейчас плакался, что общежитие переполнено, а свободных квартир в городе мало. Так перестаньте ломать комедию и дайте уволиться или уйти в отпуск тем, кто этого хочет! Боитесь, что они что-то расскажут, – пусть подпишут секретность или как оно там называется, если вам надо жопу прикрыть, но дайте людям уехать!
Они сверлили друг друга взглядом: Эльдар, в котором горела злость всех жителей, и Борис, с ледяным спокойствием взирающий на них сверху вниз.
– Не вижу в этом никакой выгоды, – цинично ответил он. – Ни для нас, ни для города.
