К сожалению, на трюк попались не все. Борис скользнул по кольцу, которое она машинально крутила на пальце, насмешливым взглядом, прочитал соглашение о неразглашении, под которым Надя расписалась, и с ледяной улыбкой вернул заявление на увольнение неподписанным, заверив, что все подпишет, как только его помощники найдут ее трудовую книжку. Конечно, это была лишь отговорка и на самом деле он просто не хотел отпускать единственного архивариуса. Ответа на такое у Нади не было, и, сидя на ступенях Дома Советов, она никак не могла придумать, что же теперь делать.
– Что, не растопила ты Борино ледяное сердце?
Она подняла голову и встретила сочувствующий взгляд Эльдара.
– Как ты здесь оказался? Хотя я уже не удивляюсь…
– А чему удивляться? – Эля перекатил сигарету из одного уголка рта в другой и пожевал фильтр. – Спросил у Ленки, когда ты увольняться пойдешь. Половина общаги уже вещи собирает, но что-то мне подсказывало, что с тобой будет сложнее. Не подписал?
Девушка сокрушенно покачала головой.
– Они якобы не могут найти мою трудовую. Ищут, аж с ног сбились, но никак не найдут. «Как будто сам Шахтар не хочет отпускать нашего драгоценного архивариуса!» – передразнила она Бориса и махнула бесполезным листом бумаги. – Он же никакой перевод в другой город не согласует! Что мне теперь, просто на работу не явиться?!
– Никто и не заметит, – хохотнул Эльдар и тут же получил тычок туфлей в ногу: – Ай! Я, вообще-то, помочь хочу!
Не дав ей ответить, Эля выхватил заявление, подмигнул и скрылся в здании. Наде, ошарашенной такой выходкой, оставалось только сидеть на крыльце, обмениваясь неловкими улыбками с проходящими мимо. В ожидании она крутила кольцо на пальце и рассматривала раскинувшуюся перед ней площадь. Она больше привыкла наблюдать безлюдную площадь у библиотеки, а здесь уже в середине дня было удивительно много людей. У статуи Бронзового Отца юноши ждали подруг, вокруг играли в классики дети и гуляли мамочки с колясками. Окинув мирную летнюю картину взглядом, Надя невольно улыбнулась, наконец почувствовав, чем два места отличаются. Площадь у библиотеки, хоть и дарила приятную тень, отдавала могильным холодом из-за пугающего мемориала жертвам обвала. Здесь же, если не думать о горисполкоме, было куда уютнее.
– Не благодари. – Площадь вдруг скрылась за белым листом с расплывающимися рукописными строками.
Надя не сразу поняла, что перед глазами ее же заявление на увольнение, на этот раз с размашистой подписью внизу.
– Как тебе это удалось?! – воскликнула она, схватив драгоценную бумагу.
Эльдар лишь пожал плечами, протянул ей трудовую книжку и щелкнул зажигалкой.
– Немного поторговался с Борькой, подписал пару бумажек, чтобы прикрыть их задницы. Теперь, если что-то случится, я тут же окажусь уволен «еще вчера». Опять будут угрожать увольнением, если начну плохо себя вести.
Надя ошеломленно уставилась на парня, но тот невозмутимо продолжал курить.
– Зачем? – не поняла она. – Ты ведь себя под монастырь подводишь! Разве это стоит того, чтобы…
– Стоит, – отрезал Эльдар. – Если это поможет тебе уехать и забыть Шахтар, как страшный сон, – то стоит.
– Иногда я тебя совершенно не понимаю, – Надя покачала головой и сложила заявление и трудовую в сумочку. – То ты говоришь, что ни с кем не хочешь водиться, то вот так просто выбрасываешь на помойку свою свободу ради других. Ты все-таки эгоист или альтруист?
Эля только рассмеялся.
– О какой свободе ты говоришь? – Он потрепал ее рыжие кудри. – Забыла, что ли? Шахтар – мой вечный дом и моя гробница, тут моя свобода и заканчивается. Все остальное – мелочи, а уж эти бумажки…
Парень махнул рукой, словно говорил о чем-то совершенно незначительном, и присел рядом.
– Здесь есть кое-что пострашнее сплетен и слухов, – уже тише добавил он.
– Владыка Жара? – тоже шепотом вспомнила Надя, и Эля кивнул.
– И не только он. Я почитал, что архивариус пишет. Знаешь, сколько тут подобных тварей? Великая Мать, которая хранит всех детей города, по легендам, была женой Владыки Жара, хотя наш Знающий пишет, что это неправда. А вон в тех горах живет Владыка Холода, бог зимы и ветров.
Надя невольно проследила за его взглядом на север, к изломанным горным пикам. Она частенько ходила в походы по Черному хребту, но в северной части они не бывали ни разу. Туда не принято было ходить, но никто толком не объяснял почему.
– Видишь самую высокую гору? – Эльдар указал на выглянувшую из-за облаков вершину. Она была не похожа на другие, будто верхушку горы кто-то отломал. – Это спит Владыка Холода. Говорят, он похож на огромного паука, который своими лапами может объять весь город. Днем он спит на вершине горы, а ночами просыпается, и тогда глаза его светятся ярко, как звезды. А в лесу у горы спят его дети. Белые, холодные и пушистые, как живые снежинки, зимой они спускаются в город и забирают непослушных мальчиков…
– Прекрати! – Надя поспешила заткнуть другу рот. – Жуть какая!
Эля посмеялся, и она пихнула его в плечо.
