Здесь, казалось, собрались все бодрствующие жители города. Они носили фельдшерскую одежду под старыми куртками и кучковались у машин скорой. Их было видно издалека: огоньки сигарет выделялись в ночи, курсировали от двери поликлиники к машине и рисовали красивые искрящиеся дуги, улетая в лужи. Иногда открывалась маленькая дверь, и фельдшеры прятались в тепле в ожидании работы. На скамейках неподалеку кучковались совсем другие бодрствующие горожане.
– Не туда идете, гражданочка, – окликнул ее пропитый голос почти у самого входа в больницу. – Закрыто там. Если в скоряк, то с другой стороны обойдите.
– А можете нам компанию составить, – предложил другой голос. Надя обернулась на собравшихся бомжей и боязливо втянула голову в плечи. – Как раз свеженького добыли.
Он открыл бутылку спирта, и девушка сморщилась от резкого запаха. Алкоголики были одеты куда теплее нее и явно чувствовали себя на улице как дома.
– Вас, может, проводить? – предложил первый.
– Гляньте на него, джентель-мен, – засмеялся кто-то и получил пинок.
– Люди ночью в больницу просто так не приходят. Аппендицит прихватил? Мож, рожаете?
Надя приподняла брови: на рожающую она была совсем не похожа.
– Я ищу Эльдара, – объяснила она. – Кощея. Не знаете, он сейчас здесь?
– Эльдар Амирович в другом здании работают. – Бомж махнул рукой куда-то в сторону от больницы. – Вон там, где лесок, морг такой маленький. Мимо не пройдете, у них лампочка горит. Там либо Эльдар Амирович, либо Никитка, либо еще кто. Кто-нибудь обязательно будет, они всегда дежурят. Только стучите погромче, может, спят.
– Да не спят они, – буркнул второй. – Просто не открывают.
– Или так, – кивнул первый. – Эльдар Амирович вообще не спят. Но все равно стучите погромче.
– Спасибо, – бросила Надя.
– «Спасибо» на хлеб не намажешь, – проворчал второй бомж и тут же получил еще один пинок.
Нашарив в сумке кошелек, девушка сунула им денег и под сбивчивые благодарности поспешила в указанную сторону. Уходить от зданий, людей, автомобилей по наводке бомжей было страшно, но те не подвели: через пару минут впереди замаячил тусклый свет.
Одинокая лампа освещала черную дверь, на которой висело расписание работы морга. Надя позвонила в звонок – тишина. Постучала – тишина. Постучала ногой – все еще тишина. Перегнувшись через перила, она разглядела внутри едва заметный свет и зажала кнопку звонка. Морг наполнился неприятным полузвоном-полутреском, но ей все еще никто не открывал. Палец, казалось, уже примерз к звонку, когда внутри, наконец, послышались тяжелые шаги.
– Совсем оборзели, что ли?! – с недовольным криком распахнулась дверь. На Надю смотрел парень в свитере поверх формы. – Время видели?! Русским по белому написано: выдача с восьми утра!
– Я Эльдара ищу. Это срочно. Он здесь?
– Завтра с трех будет, – недовольно ответил парень. – Если срочно надо, он в общаге живет…
– Да знаю я. Общага только в шесть откроется. Ладно, спасибо. Прости, что разбудила.
Она отошла от двери и задумалась, что делать теперь. Вернуться к подстанции и поискать Лену? Надя не помнила, совпадают ли у них с Эльдаром смены…
– Тоже с общаги, что ли? – Она обернулась. – Комендантский прохлопала?
Девушка виновато улыбнулась и пожала плечами. Парень вздохнул и открыл дверь шире:
– Заходи, перекантуешься.
– Я Никита, патолог, – представился он, пока Надя с наслаждением грела руки под горячей водой. – Ну и санитар. Хотя мы тут на все руки от скуки.
– Надя, архивариус. Сейчас еще и библиотекарь.
– А, так это ты Серого охмурила? – Никита посмотрел на нее совсем другим взглядом. – Все медсестры об этом судачили. Ладно, проходи. Вон диван, чайник еще горячий, если хочешь. У меня на ночь дела есть, так что располагайся. Будильник поставь, как тебе надо. Еду только не трогай, на одного-то не хватает.
Когда он ушел, Надя присела на жалобно скрипнувший диванчик и уставилась на будильник. Он был такой же, как в каморке гардеробщицы, и ее передернуло. Неуверенно установила стрелку на пять утра, чтобы точно быть в общежитии к открытию. Завтра на работу, напомнила она себе, в ту самую библиотеку, и она не должна подать вида, что знает о ночных посетителях. А еще надо как-то убедить Эльдара, что она не сошла с ума и не придумала эту теорию заговора. Снова глянув на часы и с тоской посчитав, сколько осталось спать, она отвернулась к стене и закрыла глаза, стараясь побыстрее уснуть.
Звон будильника принес лишь головную боль и ненависть ко всему живому. С трудом вспомнив, где она вообще находится, Надя протерла глаза и села на диване. Тусклый свет лампы нестерпимо резал глаза. Все тело ныло, а одежда ощущалась хуже колючего пледа. Неужели после вчерашней ночной прогулки она все-таки заболела?
В комнату заглянул Никита, и по его сочувствующему взгляду девушка поняла, что выглядит она так же плохо, как себя чувствует.
– Я там кофе сделал. Будешь?
– Спасибо, – зевнула Надя и взъерошила волосы. Сейчас бы в общежитие, под теплое одеяло, слушать Ленин треп…
