Она умылась холодной водой и выпила две чашки кофе в тщетных попытках проснуться. Никита молча сел рядом. На его лице не было ни следа усталости.
– Может, тебе еще полежать? – предложил он. – На ходу засыпаешь же. Никуда Кощей из общаги не денется в такую рань. А днем он уже здесь будет.
– Нет, – упрямо покачала головой Надя. – Мне на работу к девяти. А до этого надо с ним поговорить.
– Почему ты вообще ночью по городу шаталась? В библиотеке всяко лучше, чем на улице. И наверняка лучше, чем в морге…
Надя окинула взглядом комнату отдыха. Почти что каморка гардеробщицы, только побольше и диван похуже.
– Нет, у вас очень уютно, – через силу улыбнулась она. – Я думала переночевать в библиотеке, но…
Ладони сжались в кулаки. Воспоминания о прошедшей ночи вернулись во всех красках, Надя могла повторить каждое подслушанное слово. Мышцы заныли, как будто она все еще пряталась за цветочным горшком, боясь пошевелиться. Голоса Александра, Бориса, безразличной женщины и неизвестного старика эхом отзывались в голове. А ведь она наверняка видела этих людей в городе, проходила мимо них в магазине, ездила в одном автобусе…
– Но что?
Она вздрогнула и испуганно моргнула. Никита с сочувствующей улыбкой подлил кофе в ее чашку:
– Не трясись так. Ну уснула с открытыми глазами, с кем не бывает.
– Точно, – усмехнулась Надя и крепче обхватила кружку. Керамика жгла руки, но так не была заметна их дрожь.
Нужно как можно быстрее поговорить с Эльдаром.
– Я… думала, что успею к комендантскому часу. Потом… не могла найти ключ от библиотеки. Потеряла, наверное… А запасной… в комнате остался. В общажной, я его как раз сейчас заберу.
Она не поднимала глаз от кружки и не могла сказать, поверил ли Никита в сбивчивую ложь. Ведь и правда, у нее не было причин покидать библиотеку посреди ночи, и, если бы не Комитет, она бы спокойно проспала в каморке гардеробщицы до самого утра. Но сказать правду она бы ни за что не осмелилась. Чем меньше людей об этом знает, тем, наверное, лучше…
– Половина. Если сейчас выйдешь – как раз будешь в общаге к открытию, – заметил парень. – Но ты не торопись, кофе-то допей.
Кофе она выпила залпом и поспешила откланяться, еще раз поблагодарив Никиту за приют. К общежитию она чуть ли не бежала, не замечая темноты больничной аллеи. Город вокруг медленно просыпался и собирался на работу. В редких прохожих Наде мерещились люди Комитета, а их взгляды, казалось, просвечивали ее насквозь. Опустив голову, она быстро шла знакомой дорогой и подошла к общежитию почти в шесть. Здание все еще заваливалось набок, а внутри как будто не было ни единого живого существа. Ровно в шесть в окошке комнаты вахтерши зажегся свет и запело радио. Вскоре показалась и сама старушка: зевая, пошла отпирать двери. Надя тут же забежала внутрь и остановилась, нетерпеливо ожидая, пока ее запишут. Вахтерша недовольно посмотрела на нее и достала журнал учета:
– Куда, гулена?
– В сто шестнадцатую, – ответила девушка и поспешила по коридору.
То ли ее недосып брал свое, то ли здание на самом деле прогибалось под ногами, словно она шла по плечу весов. Чем дальше от лестницы, тем ровнее казался коридор и тем спокойнее скрипели старые перекрытия. Да и вахтерша как будто с облегчением услышала, что девушка шла именно в правое крыло. Значит, знала про перевес. Интересно, может ли здание накрениться еще сильнее? И что тогда случится?
Остановившись у комнаты Эльдара, Надя потрясла головой. Сейчас есть проблемы поважнее. Она постучала. Тишина. Постучала еще раз.
– Черт возьми, – тихо вздохнула она и оглядела пустой коридор. Не хотелось шуметь в такой ранний час, но выбора не было.
– Эльдар, открывай, я знаю, что ты дома! – она замолотила в дверь кулаком. – Эх, надеюсь, остальные уже встали…
Послышались шаги, повернулся в замке ключ, и дверь со скрипом открылась. Эльдар молча уставился на нее сверху вниз, медленно открывая и закрывая глаза.
– Ты на часы смотрела? – первым делом спросил он и лишь потом заметил ее наряд. – Ты что, только что с улицы пришла? Где ты ночевала?
– В морге, но это неважно. Комитет по безопасности хочет меня убить!
Эльдар уставился на Надю, словно не понимая услышанного. Потом прикрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Отодвинулся, пропуская девушку в комнату, и запер за ней дверь. Только после этого заговорил:
– Я тебе уже говорил, что Комитет распустили.
– Официально, может, и распустили, но они все еще здесь! Проводят заседания, обсуждают архив, обсуждают меня! Там был тот парень, который за тобой следил, и те, кто сейчас копается в архиве, и…
– Комитет распустили! – рявкнул Эльдар. – Десять лет назад, убив архивариуса, они перешли черту, и все закончилось! Шахты больше нет, охранять им нечего, единственного человека, который мог знать правду о той катастрофе и о том, что на самом деле скрывается в шахте, они сами же и грохнули! Их. Больше. Нет. Не знаю, кого ты там видела, но…
– Есть еще Вечный, – торопливо вставила Надя. – Они сказали, что он начал действовать, и что с ним надо что-то делать.
