Лицо Эльдара мгновенно переменилось. Жар несвойственного ему гнева отступил так же резко, как нахлынул, и впервые Надя увидела, как человек бледнеет на глазах. Он отшатнулся, словно слова о Вечном обжигали, сгорбился и как будто даже стал ниже ростом. Не глядя на девушку, он прошаркал тапочками в комнату, оперся руками о стол и уставился в темное окно. Надя, не понимая причины таких перемен, осторожно прошла за ним и села на край кровати.
– Кто об этом говорил? – тихо спросил он.
– Александр. Тот, кто следил за тобой. Потом какой-то старик, я его не знаю, сказал, что с Вечным ничего не сделать, можно только наблюдать. И что дневники архивариуса он не отдаст. А потом Борис, мужик с мерзким голосом, который заведует делами библиотеки, сказал, что его можно задержать. Они хотят найти записи раньше него. И, похоже, с Вечным они уже сталкивались.
Эльдар зажмурился и сжал зубы, словно пытался сдержать рвущиеся наружу эмоции, а потом спрятал лицо в ладони и замер на несколько секунд. Когда он убрал руки, Надя поняла, что все куда хуже, чем ей казалось. Если при прошлом упоминании Комитета на его лице мелькнула лишь едва заметная тень страха, то сейчас он словно постарел на глазах.
– Прошу прощения, – откашлялся он и провел ладонью по лицу. – Не таких новостей я ждал с утра пораньше. Кофе будешь?
– Я уже выпила, кажется, чашки три, но давай. Все равно глаза слипаются…
Эльдар рассеянно кивнул, все еще пребывая где-то в своих мыслях.
– Расскажи мне, что ты видела и слышала. Слово в слово. Как ты вообще ухитрилась… Так и не отнесла часы в ремонт?
Надя невесело улыбнулась и, пока комната наполнялась ароматом крепкого кофе, в подробностях пересказала свои ночные приключения от каморки гардеробщицы до комнаты отдыха морга. Описать сотрудников Комитета она не могла, но как запомнила, рассказала об их голосах. Слушая о старике, который возражал Борису, Эльдар задумчиво кивал. С каждым словом морщины у него на лбу становились все глубже.
– Вот ведь старый хрыч, – вздохнул он, дослушав. – В глаза же мне улыбался… Понятно теперь. Теперь понятно…
– Что понятно?
– Старик, которого ты слышала, – бывший главврач. Зуб даю, что это он, у меня от его хрипоты всегда уши в трубочку сворачивались. То-то в последнее время в больницу зачастил… Когда шахта обвалилась, он еще был на посту и вроде как был не последним человеком в Комитете по безопасности. У них длинные руки тогда были. Так вот, его поперли с должности после внезапной смерти архивариуса. Много голов тогда полетело, и, надо сказать, для меня все сложилось очень удачно. Думаю, только его уход и помог мне сохранить работу и крышу над головой. Любил он этим угрожать, чуть что – уволю, из общаги выставлю. Знал, что мне податься некуда… Как говорится, кто старое помянет – тому глаз вон, а кто забудет – тому оба. И он точно знает, что ничего я не забыл…
Он отвлекся на кофе, отпил из чашки и протянул Наде другую. Не успела она открыть рот, как он заговорил снова:
– Что ж, теперь я знаю об их планах. Но они пока не знают, что я знаю, и это хорошо. Старик прав, ничего они мне не сделают. Подумаешь, крови попьют, не впервой. За тебя как-то тревожнее, но, похоже, университет пока тебя защищает.
Эля зло усмехнулся. Мысли его все еще витали где-то далеко.
– Помнят, видать, как их после прошлого архивариуса всех на улицу выставили. Нет, пока что они тебя не тронут. А если будем осторожными, не тронут и дальше. Вот ведь… Если бы не ты… Понимал же, что что-то не так, все знаки видел, а все равно…
Надя сидела на кровати и молча наблюдала, как он, отвлекаясь только на кофе, разговаривает сам с собой и меряет комнату шагами. Поток слов изливался из него, словно водопад, понять что-то из этого потока она могла с трудом, но с каждой фразой выстроенный в ее голове образ Эльдара рассыпался на мелкие кусочки. Бледность сошла, уступив место румянцу от горячего напитка, и что-то в нем необратимо поменялось. Поменялось не сейчас, а раньше, когда она вслух произнесла подслушанное прозвище и увидела белое от страха лицо в темноте коридора. Как будто ему известно гораздо больше, чем ей. Как будто он сам был участником событий.
– Так ты и есть Вечный, – поняла она.
Эльдар остановился и удивленно уставился на девушку.
– Ну да, – спокойно признал он и хмыкнул: – Я думал, ты уже догадалась. Они сказали, что ты с Вечным «на короткой ноге», так? У тебя здесь близких друзей – по пальцам руки фрезеровщика, а Лена с Женей на вечных никак не тянут. Так о чем я говорил…
– Эльдар, – прервала его Надя. Она, наконец, нащупала тот самый вопрос, который давно должна была ему задать. – Сколько тебе лет?
Он на секунду застыл. Посмотрел в пустую чашку и повернулся к шкафу. Насыпал кофе, залил его еще горячей водой и медленно размешал.
– Думал, ты не спросишь, – вздохнул он и повернулся к Наде. – Тридцать восемь. Хорошо сохранился, скажи?
