– Ты там не была и не видела этого, но шахта до сих пор стоит, все такая же, словно ничего не было. А в тот день, я готов поклясться, вся гора рухнула нам на головы. Я почти ничего не видел, только слышал грохот и крики и думал, какой из этих валунов убьет меня. Или меня завалит и я сдохну в агонии от удушья? Или воздуха будет хватать и меня ждет медленная смерть от обезвоживания? Я так не хотел умирать… Эгоистично, скажи? Это, наверное, была единственная мысль в моей голове. Я слушал, как мир вокруг разваливается, и думал: «Почему я? Я слишком молод, чтобы умирать!»
Надя боялась даже пошевелиться. Вздохнув, Эльдар ссутулился и снова опустил взгляд в чашку.
– И я не умер. То есть это тогда мы так подумали. Все говорили, что я в рубашке родился – вытащили из-под завалов целехоньким. Легко отделался.
На последних словах он злобно хмыкнул, но продолжать не стал. Глотнул кофе и сморщился – напиток совсем остыл. Надя отпила свой и тихо спросила:
– А что было потом?
– Ничего особенного. – Эльдар неопределенно повел плечом, все еще во власти тех событий. – Дал свидетельские показания и вернулся на работу. А ее много было, вскрытия, похороны – одно за другим, одно за другим. Шахту закрыли, началось разбирательство. Люди испугались, начали увольняться, разъезжаться. Я как во сне тогда жил, работал не покладая рук. Как будто даже не ел почти и не то чтобы спал. Стоило глаза закрыть – сразу туда возвращался. Думал, откинусь от перенапряжения, но иначе не мог. Из тех, кто в шахту спустился, я один выжил. А я ведь их всех знал. Ребята просто хотели помочь, и вот чем это закончилось… Только я и остался. Готов был коньки отбросить, лишь бы не думать, не видеть их лица каждую ночь!.. Так бы, наверное, и продолжалось. Но как-то вечером меня один мужик в подворотне избил.
– За что?
– За то, что выжил. Его единственный сын с нами тогда поехал, в закрытом гробу хоронили. Конечно, отца это сломило. То ли он пьяный был, то ли я ему просто неудачно подвернулся, но отделал он меня знатно, я еле до больницы дополз. Вот тогда и стало ясно, что со мной что-то сильно не так…
Эля поднял голову от кружки, но встретил лишь непонимающий взгляд Нади. Он вздохнул, с заметным усилием встал, забрал ее кружку и отнес к чайнику.
– Прости, что так долго объясняю. – Он снова поставил чайник и открыл банку с кофе. – Сам бы с радостью не вспоминал, но с этого все началось. Сейчас поймешь.
Он достал из ящика кухонный нож и вернулся к ней, поигрывая блестящим лезвием. Обхватив острый край ножа, он крепко сжал ладонь, сморщился от боли, и с выдохом резко выдернул нож. Надя вскрикнула и зажала рот руками. С окровавленного лезвия на пол упало несколько капель. Эльдар же спокойно разжал кулак и потряс рукой.
– Неприятное зрелище, но лучше показать, чем рассказывать. Иначе не поверишь, – хмыкнул он и протянул к ней раненую ладонь.
Надя, преодолев страх, посмотрела на глубокий, сочившийся кровью порез. Помня, как сама резалась бумагой, она понимала, что заживать такое будет долго, но увиденное перевернуло все ее ожидания.
Через несколько секунд кровь остановилась. Разорванные края раны потянулись друг к другу, и порез зажил на глазах. Надя моргнула и ущипнула себя за плечо. Больно. Но если это не сон, то точно какая-то сказка…
– Неплохо, да? Как можно догадаться, от следов избиения я тоже оправился быстро. Даже слишком быстро, – Эльдар спокойно продолжил рассказ, теперь разглядывая окровавленный нож. – Но все было еще занятнее. Мало того что сломанный нос вернулся на место безо всяких операций, так еще и выбитые зубы решили вырасти обратно. Опять коренные. И, втройне забавно, с тем же кариесом, который я не успел вылечить до катастрофы. Мое тело стало таким же, каким было до обвала шахты. Удивительно, не правда ли?
Надя не ответила – она не могла выдавить ни слова. Все происходящее настолько не укладывалось в голове, что она засомневалась, не заболела ли она и не начала ли бредить. Первым порывом было встать и убежать, но ноги стали ватными и не удержали бы вдруг потяжелевшее тело. Было жарко, в висках молотом стучала кровь, глаза горели. Время будто остановилось, даже Эльдар двигался как-то заторможенно. Она ловила малейшее его движение, пытаясь понять, человек ли стоит перед ней или очередное чудище, вышедшее из фольклора горных народов и принявшее человеческий облик забавы ради. Мог ли он сам быть тем существом, которое пытались здесь удержать?
