Она на самом деле уже знала об этом, потому что попросила Эльдара пойти с ней за билетами. Он, не раздумывая, согласился, но на вокзале парню стало плохо. До кассы он даже не дошел – остался ждать у входа. Когда она вернулась с билетами, он стоял, привалившись к стене, и тяжело дышал. На лбу выступила испарина, глаза смотрели в никуда. Она уже собралась вызвать скорую, но Эльдар только отмахнулся. Что еще страннее, с каждым шагом от вокзала ему на глазах становилось лучше. Надя боялась задавать вопросы, которые крутились на языке, и просто шла рядом, придерживая его за плечо. В памяти невольно всплывали все слова о том, что Эльдар не покидает город.
– С тобой всегда так? – наконец спросила она. Парень кивнул.
– Каждый раз, когда подхожу к окраинам города или к вокзалу, накрывает. Сейчас еще ничего было, обычно мне гораздо хуже. Я примерно знаю, как далеко могу зайти, и дальше не суюсь. Шахта не выпускает, наверное, – криво усмехнулся он.
– А тебя не пытались вывезти силой? Из-за твоей… особенности?
– Пытались, конечно, но ни у кого не получилось. Всегда что-то шло не так. Самые упрямые и вовсе отправились на тот свет. На моей памяти случилось три аварии и два очень неожиданных обвала. В общем, то ли суеверия взяли верх, то ли люди кончились, а может, Комитет постарался, но изучением моей скромной персоны занялись местные врачи. Ну, пока главврача не сместили, хотя кому какая разница. Так до сих пор никто и не знает, что со мной случилось…
Вспомнив тот разговор, Надя сморгнула вдруг подступившие слезы и отвела взгляд от календаря на стене. Чем больше она узнавала об Эльдаре, тем глубже проникалась к нему искренним сочувствием. Против своей воли он оказался заперт в полузабытом городке без возможности посмотреть мир, повидаться с родными, построить нормальную жизнь. И он даже не знал, чем заслужил такое проклятье…
– Не жалей его. Эля этого не любит.
Она резко повернулась, испугавшись, что размышляла вслух. Лена лежала на кровати и сверлила Надю пронизывающим взглядом. Вздохнув, она устроилась поудобнее и снова уставилась на соседку.
– Он тебе все рассказал?
Надя кивнула и продолжила медленно готовить одежду на завтра.
– А тебе его не жаль? Врагу такого не пожелаешь…
– Как посмотреть. Он, может, застанет такие времена, до которых даже наши внуки не доживут, да и болезни его не берут. Чем плохо?
– Ни жены – она состарится раньше него, – ни детей, ни семьи. Просто прекрасно, – хмыкнула Надя. – Да и на что тут, в Шахтаре, смотреть, пусть даже через пятьдесят лет?
– Твоя правда, – поджала губы соседка. – Но некоторые ребята в больнице ему завидуют. Я бы тоже завидовала, если бы не бездетность. Нет, детишек я хочу.
Она некоторое время помолчала, задумчиво глядя в окно.
– Ты смотри, не болтай об этом. Конечно, многие знают, но все равно. У него сейчас и так проблем хватает.
Надя опустила взгляд. Проблем у Эльдара хватало, ничего не скажешь: работники исполкома закончили проверку архива за обещанный месяц и снова взялись за больницу. Жаловались все, но отделению патанатомии и Эльдару лично доставалось особенно. В те редкие моменты, когда она видела парня в коридорах общежития, его тяжелый взгляд говорил больше любых слов. Как и ожидалось, Комитет совершенно не оставлял ему времени на решение последней загадки архивариуса.
Надя же теперь была свободна и могла обыскать библиотеку сверху донизу, но дело так и не сдвинулось с мертвой точки. В свободные минуты она листала старые газеты и искала в книгах упоминания каких-нибудь ключей. Она даже осмотрела актовый зал на первом этаже, но там тоже не нашлось ничего необычного. Если не знать, ни за что не догадаешься, что по ночам там собирается тайное общество.
С помощью женской хитрости и толики лести она выпросила у гардеробщицы ключи от запертых дверей второго этажа и сняла с них копии. Так открылись неработающие туалеты, каморка с запасами туалетной бумаги и пыльный кабинет с копировальными машинами. Видимо, хотели открыть отдел копирования и печати, но то ли об этом забыли, то ли пожилая библиотекарша не смогла разобраться со сложной техникой. Надю машины заинтересовали, и девушка загорелась идеей заставить их работать.
– Ты знаешь кого-нибудь, кто разбирается в технике? – поинтересовалась она у соседки, вспомнив об этом. – В библиотеке стоит пара ксероксов, но их, кажется, и не включали никогда. Хочу понять, работают ли они еще.
– Костик, наверное, – немного подумав, ответила та. – Он в больнице всю технику чинит. Можно сразу у него спросить, он же здешний.
Она вскочила с кровати и, напевая под нос, провальсировала к внутреннему телефону. Надя бросила взгляд на часы: уже скоро пора будет забирать вещи из сушки. Жизнь общежития текла своим чередом, это успокаивало.
– Костик сейчас в подвале, – сообщила Лена, уже натягивая шлепанцы. – Пошли, поймаем!
