– Нет, все нормально. – Она помотала головой и похлопала себя по щекам, отбрасывая пугающие мысли. Сейчас и без этого было чего бояться. – Наоборот, мне нужно знать больше. Если Знающий действительно скрыл в своих записях что-то настолько важное, что его из-за этого убили, а я теперь эти записи ищу, то мне нужно знать все что можно. На случай, если я и правда стану следующей.
– Ты ищешь их из-за меня.
В голосе Эльдара прозвучали горькие нотки вины, и она подняла голову. Теперь, зная подлинную историю, Надя смотрела на него совсем другими глазами. Одна мысль о том, что ему пришлось пережить, внушала ужас. Понятно, почему он так мало говорил о прошлом, а когда говорил, это было похоже на разрозненные воспоминания, которые он с трудом извлекал из недр памяти.
– Когда я понял, во что превратился, я не знал, что делать, – тихо сказал он, не глядя ей в глаза. – Изучал медицинские исследования, мифы, местные сказки. В них рассказывалось о героях, которым горы давали силу, чтобы сразиться со злодеями, но где эти сказочные герои, а где я? Потом поиски привели меня в краеведческий музей. Я ходил туда почти каждый день, будто надеялся увидеть в древних украшениях и ритуальных предметах ответы на свои вопросы. Тогда смотритель и сказал, что я совсем как тот несчастный, который тоже захаживал в музей, изучал местную историю и легенды. Когда я спросил, кто это был и почему он «несчастный», то узнал, что этот человек работал в архиве и не так давно скончался. Иронично получилось. Быть может, я даже проводил его вскрытие, но совершенно этого не помню. А теперь гоняюсь за его наследием, потому что, если он и правда что-то узнал о шахте и о том, какие силы в ней прячутся, это моя последняя надежда понять, что я теперь такое. Если Комитет найдет записи раньше, они либо их уничтожат, либо используют, чтобы заставить меня снова плясать под их дудку. Я не допущу этого, а значит, должен найти записи первым.
Надя отвернулась к двери и задумалась, пытаясь осознать его историю. Голос разума бил во все колокола, умолял бежать, пока не поздно. Выйти из комнаты сто шестнадцать и больше никогда в нее не заходить, как и указывали правила общежития. Сделать вид, что она ничего не знает, продолжать молча работать на двух работах, ходить на свидания с Женей и надеяться, что когда-нибудь она сможет уехать и забыть все как страшный сон. У Эльдара с Комитетом свои разборки, битва бессмертного человека и непобедимой структуры, битва, которая не имеет к ней никакого отношения. В этой гонке за секретами один архивариус уже погиб, а ее имя – следующее в списке. Для всех Комитета не существует, а значит, их руки развязаны. Она же, в отличие от Эльдара, совсем не бессмертное создание…
– И что мы теперь будем делать? – услышала она свой голос будто со стороны и сама себе удивилась. Эльдар тоже выглядел потрясенным.
– Я был уверен, что ты выскочишь отсюда как ошпаренная и больше никогда не вернешься, – устало хмыкнул он. – У Комитета к тебе лично пока претензий нет. Прекратишь мне помогать – они от тебя отстанут. Не будут рисковать вмешательством из-за гор.
Надя подтянула ноги к груди и спрятала подбородок в коленях. Она и сама все понимала. Оставаясь рядом с Эльдаром, она только подвергала себя опасности. И все ради чего?
– С друзьями так не поступают, – пробурчала она. – А мы друзья. Ты столько для меня сделал, теперь моя очередь. К тому же…
Она медленно завалилась на подушку, подтянула колени еще ближе и свернулась калачиком.
– Я, конечно, не знакома с прошлым архивариусом и, кроме имени, почти ничего о нем не знаю, но я в какой-то мере его наследница, верно? Он изучал историю этого места, и если даже он выяснил что-то невероятное, это тоже часть истории. Пусть ее и нельзя рассказывать за пределами города, но здесь она должна сохраниться. Сейчас его исследования – последняя надежда для тебя, но потом могут быть и другие, кому они помогут. А значит, я должна найти их и уберечь. Это моя работа, и я буду делать ее так, как я считаю правильным. Это я привожу в порядок архив, в котором он работал, это я защищала его кабинет от исполкома, это я уберегла его старые фотографии…
Эльдар не сдержал смешок, и Надя скуксилась:
– Я попыталась! Так вот, если он хотел спрятать свои записи от Комитета, я должна исполнить его последнюю волю!
– Настоящая героиня. – Он цокнул языком, все еще посмеиваясь. – От меня ты их тоже прятать будешь?
– Думаю, он бы согласился дать их тебе почитать. Но потом мы найдем для них безопасное место, хорошо?
Эля с улыбкой кивнул и присел рядом.
– Спасибо, – прошептал он, погладив девушку по колену. – Правда, спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делал.
– Жил бы свою вечную жизнь…
Он только фыркнул.
– Я не могу уехать из города, не могу найти подружку, не могу вылечить желудок и вынужден каждый год удалять восьмерки, потому что они все время вырастают обратно, и все время неправильно. Отличная вечная жизнь, очень советую!
