Надя захихикала и легонько пнула его по ноге. Эльдар снова превратился из мифического героя в обычного человека со своими проблемами, сожалениями и трудностями. Да, его проблемы были довольно необычными, но в перекошенном общежитии, стоящем на логове неведомого чудовища возле таинственной шахты, он выглядел как никогда нормально. Здесь, рядом с этим странным и не таким уж молодым человеком, Надя, наконец-то, почувствовала себя в безопасности. Вдали от Комитета, от шахты, от выдуманных или реальных монстров из подвала общежития. Эльдар знал обо всем и, она была уверена, мог ее защитить.
– Хорошо, что я тебя встретила, – сонно улыбнулась она. – Теперь не так страшно…
Эльдар посмотрел на нее, потом – на будильник. Стряхнул с колен ее ноги и потряс девушку за плечо.
– Подъем! Тебе скоро на работу выходить, а мы еще не закончили.
– Не хочу на работу… Спать хочу, – потерла глаза Надя, с трудом сопротивляясь накатившей сонливости. – Скажу, что заболела…
– Болеть даже не вздумай, и без тебя в больнице не протолкнуться. – Эльдар уже поставил чайник и насыпал в ее кружку две ложки кофе. – Да и не отпустят тебя болеть, в библиотеке никого не останется.
– Сделай мне больничный, ты же врач.
– Я патолог. Могу заключение о смерти сделать. Вставай давай. – Он поводил чашкой у нее под носом, и Надя потянулась за крепким ароматом. – Ты на Новый год домой едешь?
– Наверное. На пару дней.
– Оформи отпуск и задержись на подольше. Во-первых, пропустишь новогодние празднования в общежитии, поверь, это к лучшему. А во-вторых, напомнишь Комитету, что ты – не я и можешь уезжать из города, когда тебе вздумается. Это поумерит их пыл. И не забывай писать в универ или кто там из-за гор за тебя вступается, лишним не будет.
Надя отхлебнула кофе и зашипела – обожгла язык. Слова Эльдара с трудом укладывались в голове, но она понимала, что друг прав.
– Как скажешь. Отдых мне точно не помешает, да и с родителями давно не виделась, – вздохнула она, и тут из недр сонного разума всплыла потерянная мысль: – А что насчет «ключа», о котором говорил архивариус? Ты что-нибудь узнал?
Эльдар разочарованно пожал плечами.
– Пока глухо. И, чувствую, у меня будет не так много времени, чтобы этим заниматься.
– Так, может, пока оставим это? – предложила Надя. – Комитет хочет тебя задержать – сделаем вид, что у них получается. С архивом они закончат за месяц. После этого у них не будет причин целыми днями торчать в библиотеке, и нам станет проще искать.
Он скривился, но, немного поразмыслив, все-таки кивнул:
– Для сонной мухи ты неплохо соображаешь. Так и быть. Пусть считают, что хотя бы один из нас у них под колпаком. Буду делать вид, что очень стараюсь, но почему-то никак не могу ничего выяснить. А раз их внимание будет сосредоточено на мне и на том, чтобы мне помешать, загадка архивариуса будет на тебе. Если он где-то и оставил подсказки, то в своей любимой библиотеке.
Надя задумчиво допила кофе. Она будто спала наяву, и в этом сне она была Штирлицем, разведчиком с невероятно важным заданием, который должен был действовать в стане врага. Что страшнее, провал мог обернуться смертью наяву.
Нет. «Я выживу, – подумала она. – Выживу, чтобы было что рассказать детям. Детям со светлыми волосами и очаровательными серыми глазами».
– Прогуляемся до вокзала? – вновь услышала она себя словно со стороны. – Возьму билеты на поезд. Пора ехать домой.
Зима пришла как по расписанию – в ночь на первое декабря Шахтар засыпало горами снега, а вчерашние лужи покрылись некрепким льдом. Дорога до работы стала длиннее, ночи – холоднее, но хоть вечера теперь были не такими темными. Снег отражал скудный свет фонарей, а жизнь Нади освещал календарь, с которого она каждый день отрывала листы. С каждым листком – все ближе к возвращению домой.
– Лимон съешь, – заявила ей Лена одним вечером. Надя оторвала еще один листок и подняла на соседку непонимающий взгляд. – Довольная слишком. Я, может, завидую…
– Ты тоже могла бы поехать домой. Почему вы все остаетесь здесь? – поинтересовалась Надя, глядя на оборот листика. Там был напечатан рецепт медовых кубиков, и она спрятала листок в тетрадь, на будущее.
– За работу в новогодние платят больше, – пожала плечами та. – Серый с сестрой вроде собирались к родным, но ненадолго. Он говорил, что провожать тебя будет, значит, уедет позже. А на январь к нему уже запись.
– Да, мы договорились, – улыбнулась Надя. – А ты меня не проводишь?
– Я работаю. Можешь сама прийти в больницу, обниму напоследок, – хохотнула Лена. – Только Эле не предлагай. Он ведь не откажется, а на вокзале ему… Не переносит он наш вокзал.
– Знаю.
