– Тарногол, я знаю, что вы тут, откройте!
Через пару секунд Тарногол, в халате, распахнул дверь. Она явно вытащила его из постели.
– Что случилось? – спросил он.
– Случилось то, что нам надо поговорить! – Анастасия, войдя, впилась в него взглядом разъяренной львицы.
И тут ее осенило. Она узнала эти глаза. И вспомнила, что сказала тем утром в Женеве лейтенанту Сагамору: “По глазам все видно”. Анастасия моментально обо всем догадалась и бросилась на него.
15 лет назад, Большой уикенд
Анастасия приехала в “Палас Вербье” ближе к полудню. Вместо того чтобы присоединиться к радостной суете коллег, она обошла отель снизу доверху в поисках Льва. Она искала его в баре, в холле, у бассейна, она пробежалась по всем этажам, поднявшись до мансардного, где находились комнаты персонала. Туда он привел ее год назад. Там они впервые занялись любовью. Там поклялись друг другу никогда не расставаться. Она стучалась во все двери, но ей никто не открыл. Совсем отчаявшись, она громко звала его по имени, но ответом ей было молчание. Она спустилась в холл, опросила всех сотрудников гостиницы и банка, попадавшихся ей по пути, – Льва никто не видел.
Тогда Анастасия встала у входа в “Палас”, чтобы наблюдать за подъезжавшими машинами. Вдруг в одном из такси она заметила Сола Левовича. Она выбежала ему навстречу.
– Месье Левович! – воскликнула она.
Он обернулся. Он сильно похудел и побледнел с тех пор, как она видела его в последний раз, в конце лета.
– Анастасия?
Сол с негодованием посмотрел на нее. Это она привела его сына в такое состояние. Нет, она ему не нужна. Она стыдится его, сочиняет про них всякую чушь. До нее Лев даже не думал уезжать отсюда. До нее он был доволен жизнью, всегда улыбался, всегда был счастлив. А из‐этой девицы уехал из Вербье и стал банкиром. Она сделала его Другим.
По взгляду Сола Анастасия поняла, что он что‐то знает.
– Месье Левович, мне надо поговорить с вашим сыном.
– Вчера вечером он так убивался из‐за вас.
– Произошло ужасное недоразумение. Мы должны были увидеться, но меня задержали. Это долгая история, но мне просто необходимо его найти. Где он?
– Боюсь, уже поздно, – пожал плечами Сол.
– Месье Левович, это очень важно. Я должна с ним поговорить. Скажите, где он, у меня никого не осталось, кроме него, умоляю вас!
– К сожалению, он уехал. Я не знаю куда. Он мне не докладывает.
Глаза Анастасии наполнились слезами.
– Если увидите его, умоляю, скажите, что мне надо с ним поговорить. Прошлой ночью меня заперла дома моя мать. Объясните ему, что виновата мама. Он ее знает, он все сразу поймет.
Вербье, тот же вечер, 22 часа
Новостей от Льва по‐прежнему не было.
Анастасия просидела весь день в своих шикарных апартаментах, оплаченных банком. Она никогда не останавливалась в таких номерах. Когда‐то она проводила ночи в первоклассных горных отелях с молодыми людьми из богатых семейств, за которых Ольга пыталась ее выдать. Но впервые эта роскошь оказалась в ее полном распоряжении. Но ей было не до того. Лев никак не проявлялся, и она совсем отчаялась. Все последние недели она представляла себя с ним вдвоем в этом люксе, в этой постели, в огромной мраморной ванне. Куда он подевался?
В дверь тихо постучали.
– Анастасия? Это Макер.
Она пошла открывать.
– Все хорошо? Я не видел тебя целый день.
– Все нормально.
Он заметил ее красные глаза.
– Ты плакала?
В ответ она разрыдалась. Макер вошел и обнял ее.
– Мне так больно, Макер, – простонала она.
– Тебе больно где? Хочешь, я вызову врача?
– Врач тут не поможет: у меня разбито сердце.
– Я знаю, каково это, у меня тоже разбито сердце. Вчера я так надеялся, что ты придешь в “Золотого льва”.
Они замолчали. Что тут скажешь. Во всяком случае, слов уже было недостаточно. Они сели на край кровати и долго сидели так, пока она не выплакалась, а он молча страдал, чувствуя ее так близко и так далеко от него. Наконец, уже уходя, он бросил ей:
– Анастасия, я не представляю свою жизнь без тебя.
– Макер, я…
– Скажи, что ты меня не любишь, что я тебе безразличен.
– Я тебя люблю, – возразила она, – но не так, как ты хотел бы.
Он поморщился.
– Заклинаю тебя, подумай еще, – взмолился он, не желая смиряться. – Мы могли бы быть так счастливы вместе. Я сделаю тебя счастливой. Я буду оберегать тебя. Ты никогда ни в чем не будешь нуждаться. Скажи, что еще подумаешь, что еще не все потеряно.
У нее не хватило сил ответить ему.
– Завтра вечером, на балу, – продолжал Макер, – произойдет одно из самых важных событий в моей жизни. Мне необходимо, чтобы ты была там, рядом со мной. По крайней мере как друг.
– Я буду там, – еле слышно пообещала она.
Когда Макер наконец вышел, она села за письменный стол. В одном из ящиков обнаружились листы бумаги и конверты с гербом “Паласа”. Она написала два письма. Одно Льву. Другое Макеру. В сущности, только они и дороги ей в этой жизни.
Два коротких письма, в которых все было сказано.
Два письма, чтобы решить свою судьбу.
