– За два дня до убийства Анастасию Эвезнер, жену Макера, прямо перед “Отелем де Берг” сбила машина. Я расспросил врача, осматривавшего ее в больнице. Оказалось, на нее наехал Жан-Бенедикт Хансен. Он утверждал, что забыл включить фары и не заметил ее. Два дня спустя, в день выборов, Анастасия Эвезнер случайно застала дома грабителя. Это не может быть простым стечением обстоятельств.
– Ты думаешь, под маской грабителя мог скрываться Жан-Бенедикт?
– Не исключено. Желая оказать давление на Макера, он сначала чуть не задавил его жену, а потом взломал сейф в поисках компромата.
– Тебе удалось узнать что‐нибудь об Анастасии Эвезнер? – спросила Кристина.
– Нет, я пытался напасть на ее след, но безрезультатно. Я опросил ее окружение, но у нее практически нет друзей. Впрочем, честно говоря, я не вижу, при чем тут она. В день ограбления она оставила мужу записку, что бросает его. Воспользовавшись отсутствием Макера, она сбежала. Их личные разборки нас, по идее, не должны интересовать.
– Я все равно не представляю, – сказала Кристина, – зачем Макеру Эвезнеру понадобилось бы убивать Жан-Бенедикта Хансена.
– Затем, что он узнал о нем всю правду.
– Правду? Какую правду?
Сагамор помрачнел:
– Кристина, одну улику я решил утаить от всех, не считая нескольких своих коллег и шефа уголовной полиции Вале. По этой причине они нам и передали дело. Возможно, это и есть главное вещественное доказательство.
– Ну же, не томи! – подстегнула его Кристина.
– Нам надо копать, начиная еще с того нашего расследования, которое мы предприняли до убийства Хансена, почти год назад, внедрив тебя в банк. По моему мнению, это звенья одной цепи.
Кристина недоверчиво поджала губы:
– Не понимаю, куда ты клонишь. Ты так и не объяснил, почему Тарногола нет на твоей доске, тем более если проблема в нем.
– Ты любишь сюрпризы? – спросил Сагамор.
– Не слишком, – нетерпеливо сказала Кристина.
– Ну этот точно тебе не понравится.
С этими словами Сагамор прикрепил к единственному свободному полю доски лист бумаги, на котором было написано:
КТО ТАКОЙ СИНИОР ТАРНОГОЛ?
– “Кто такой Синиор Тарногол?” – прочла Кристина.
Вместо ответа Сагамор подошел к металлическому шкафчику, в котором хранились папки с документами, и вынул оттуда большой пластиковый пакет.
– Утром после убийства, – начал он, – как только меня ввели в курс дела, я помчался в “Палас Вербье”.
– Знаю, – кивнула Кристина. – Мы же там встретились. Ты приехал из Женевы, а я из больницы! – хмыкнула она.
Сагамор потряс пакетом:
– Вот что я обнаружил в номере Жан-Бенедикта. Этот пакет был спрятан в шкафу.
Сагамор засунул в него руку. Содержимое пакета было досконально изучено криминалистами несколько месяцев тому назад, и теперь он мог не бояться испортить улики. Сначала Сагамор достал оттуда длинное пальто и надел его. С изнанки в разных местах в него были подшиты утолщения, так что силуэт получался довольно необычным. Кристина не сразу сообразила, в чем дело. Затем лейтенант выудил нечто вроде силиконовой маски и натянул ее на лицо. Кристина в ужасе отшатнулась. Невероятно! Филипп Сагамор исчез, перед ней стоял Синиор Тарногол.
– Тарногола никогда не существовало! Он был лишь творением Жан-Бенедикта Хансена!
В тот вечер в кабинете лейтенанта Сагамора Кристина долго и пристально исследовала силиконовое лицо. Она не верила своим глазам: это было изделие исключительного качества, выполненное с ювелирной точностью и мастерством. Такой искусной работы ей еще не приходилось видеть. Этот шедевр не имел ничего общего с масками из специализированных магазинов, тут чувствовалось необыкновенное внимание к деталям и уникальная технология. Шероховатости кожи казались донельзя реалистичными. Волосы и брови – не подкопаешься. Маска выглядела абсолютно живой. До жути. Тончайший силикон c потрясающей естественностью облегал лицо, повторял контуры губ и глаз, отзываясь на мимику с мягкостью натуральной кожи. Нос, все морщины и складки на лице шевелились с пугающей непринужденностью. Это было произведение редкого умельца, затмившее все, что ей попадалось до сих пор.
Кристина была потрясена. Когда она немного пришла в себя, Сагамор подробно перечислил ей доказательства двойной жизни Хансена/Тарногола, которые ему удалось собрать. Каждому пункту в его списке соответствовала отдельная карточка, и по ходу своего рассказа он методично вешал их на доску.
