Лев поклонился Ольге.
– Добрый вечер, мадам! – Он с царственным изяществом склонился к ее руке, отчего старая интриганка аж задрожала.
– Позвольте представиться, Лев Руссипов, граф Романов, – с важным видом соврал красавец.
Ольга чуть сознание не потеряла от восторга. Настоящий Романов! Хвала господу, настоящий Романов! Российский императорский дом! Чтобы зря не обольщаться, она спросила его по‐русски:
– Из тех самых Романовых?
Лев ответил ей изысканном слогом, снова поклонившись и приложив руку к сердцу:
– Императоры и Самодержцы Всероссийские, Цари Казанские, Астраханские, Сибирские, Киевские, Владимирские и Новгородские, Цари Польские и Великие князья Финляндские и прочая, и прочая к вашим услугам, сударыня.
Ольга улыбнулась, сдавшись на милость победителя. Анастасия изо всех сил старалась не расхохотаться.
– Моя дочь Анастасия – прошу любить и жаловать – как раз названа в честь великой княжны! – заметила Ольга по‐прежнему по‐русски.
– Честь вам и хвала, что увековечиваете славу нашего рода!
Они перешли на французский.
– Я не знала, что в Эвезнер-банке работает Романов, – поразилась Ольга, которая провела целое расследование на этот счет.
– Работает? – игриво спросил Лев. – Вы думаете, мне надо работать? Пришло время оскорблений, как я погляжу.
Ольга тоже рассмеялась, совершенно покоренная язвительным юным аристократом.
– Я вообще‐то приехал проветриться в Вербье, – объяснил Лев. – Эвезнер-отец пригласил меня на ужин. Может, из чисто дружеских побуждений, а может потому, что я один из крупнейших клиентов его банка.
Ольга была ошеломлена.
– Лев… – протянула она как зачарованная.
В нескольких метрах от них Синиор Тарногол, чужак в этой толпе банкиров, с удивлением и интересом наблюдал сольный номер молодого человека, который, как ему было известно, являлся всего лишь мелким служащим отеля.
В холле “Отеля де Берг”, вечером, перед ужином Ассоциации женевских банкиров, Макер и Анастасия нагнали Льва на большой каменной лестнице.
– Привет, Лев, – буркнул Макер с досадой. – Что ты тут делаешь?
Лев вежливо поклонился Анастасии, которая подошла к нему вслед за мужем.
– Тарногол, похоже, совсем расклеился. – Тут у Макера мелькнула мысль, что в
– Да ну, – сказал Макер, расстроенный присутствием Левовича, – при чем тут ты? Он мог бы и меня попросить.
– Ну, наверное, он счел, что так будет практичнее, поскольку я живу в отеле. По его просьбе мне позвонили в номер, и я сразу спустился. Я и не знал, что вы придете. Приятный сюрприз.
Анастасия едва сдержалась, чтобы снова ему не улыбнуться.
– Вообще‐то мы тут вместо Жан-Бена и Шарлотты. Они не смогли прийти, – объяснил Макер.
У него вконец испортилось настроение: практично не практично, но тот факт, что Тарногол попросил Левовича заменить его на ужине, не предвещал ничего хорошего.
Они вместе поднялись на второй этаж. У входа в банкетный зал, извинившись перед Анастасией, Левович сказал, что им надо поговорить по делу, и отвел Макера в сторону.
– Макер, – начал Лев, когда убедился, что их никто не слышит, – я должен сообщить тебе очень важную вещь.
Макер принял самый озабоченный вид, на какой был способен, и сказал, что внимательно его слушает, но в этот момент их прервал служащий отеля, подбежавший с тростью Тарногола в руке.
– Простите за беспокойство, месье Левович, – извинился он, – но ваш спутник забыл трость в гардеробе.
– Спасибо. – Лев взял трость с впечатляющим набалдашником, усыпанным крупными бриллиантами. – Я ему отдам.
– Если позволите, я отнесу трость в ваши апартаменты?
– Нет, спасибо, я лучше подержу ее при себе, так надежнее.
Служащий ушел, и Левович повертел трость в руке.
– Хочешь, я отнесу? – предложил Макер, усмотрев в этом прекрасную возможность наладить отношения с Тарноголом.
– Ну что ты, не беспокойся, – притормозил его Левович.
– Уверяю тебя, мне это не составит труда, – упорствовал Макер, пытаясь отнять у него трость.
– Да ладно, мне неловко тратить твое время, – сказал, вцепившись в трость, Лев, – ты же не бюро находок! Лучше вернемся к нашим баранам.
– Слушаю тебя, – произнес Макер с вальяжностью премьер-министра, выпустив наконец трость из рук.
– Мне как‐то даже неудобно.
– Говори, не бойся.
– Перед уходом Тарногол мне кое‐что рассказал. Это касается поста президента банка.
– Ну давай уже, не тяни! – поторопил его Макер. – В чем дело?
Поколебавшись, Лев продолжил:
– Тарногол хочет, чтобы президентом банка стал я. Говорит, что Орас Хансен тоже проголосует за меня.
– Да? – выдохнул Макер, чувствуя, как у него внутри что‐то оборвалось.
Разыграв изумление и пытаясь не выдать своего панического страха, Макер сунул руку в карман и сжал пузырек с ядом. У него мелькнула мысль вылить его содержимое в бокал Левовича сегодня же вечером. Одно легкое движение – и с ним будет покончено. Но Лев избежал страшной кары, добавив:
